Смутные времена. Книга 8

На миг высветив очередной "прибранный уголок", будто демонстрируя кому-то качество выполненной работы, а затем мигнув вполне обыденно, затухало. Михаил вертел головой и всюду наблюдал ту же картину. Будто звезды ждали его взгляда, чтобы тут же погаснуть, тихо и навсегда,– "Они гаснут, потому что я на них смотрю",– подумал он и, ему стало жаль эту бриллиантовую россыпь, воспетую тысячами поэтов всех времен и народов,– "Не смотри!"– приказал он сам себе и зажмурился. Зажмурился изо всех сил, стиснув зубы и кулаки. И ночь пропала, стало просто темно и в этой темноте, он увидел лицо.

Очень неясно вначале просматривавшееся, оно приближалось и став обычного размера, стало узнаваемо. Это была физиономия Ванюши, конопатая, курносая, родная.

– Привет, корефан. Чего прижмурился?– расплылась физиономия в улыбке и подмигнула синим глазом.

– Это что?– спросил Михаил в ответ и голос его прозвучал глухо как в подземелье.– Где мы?

– В пирамиде, которую вы "мазаришарифкой" окрестили,– ответил Ванюша, перестав улыбаться и вздыхая.

– Почему темно и звезды гаснут?

– Побочный эффект. Бывает и хуже, когда организм на молекулы рассыпается, а потом опять в одно целое его собирать приходится,– опять, вполне будничным голосом, объяснил Ванюша.– Открывай глаза уже,-

Михаил послушно приподнял веки и зажмурился от света, хлынувшего ему на сетчатку, будто вышел из подземелья резко в солнечный полдень. "Лазарет",– узнал он помещение и рядом с ложем, на котором оказался лежащим, увидел присевшего на манипуляторы "прапора" Кондратия, посверкивающего сетчатыми видеосенсорами.

И только потом увидел, уже наяву, Ванюшу, расположившегося у него на груди. Устроился Иван вполне комфортно, развалясь, как на лужайке. Руки за голову забросил и закинул ногу на ногу.

– А с остальными что?– спросил Михаил, вспомнив своих спутников.– Они где?

– Здесь,– лаконично ответил Ванюша, выпрямляясь и усаживаясь.– Костлявый, ты Миха, и дергаешься как параноик, вся задница уже наверняка в синяках от этих твоих конвульсий.

– Ну, ты и наглец,– буркнул Михаил.– Расселся и еще недоволен. Кондратий, убери этого недомерка с меня и в ведро мусорное отнеси, чтобы не выпендривался,– распорядился он, повернув голову к "прапору". Тот дернулся было, вытягивая передние манипуляторы в сторону Ванюши, но тут же их прибрал и проворчал в ответ, голосом Силиверстовича.

– Как жа, дасть он себя в ведро-то сунуть. Пади клешни мигом пообрыват. Нет уж, Хозяин, ты чего другое прикажи.