Смутные времена. Книга 8

В "альтернативку" нас Ванюша перетащил. Это у тебя глюк, а на самом деле валяешься сейчас в лазарете "мазаришарифской" в отрубе и никак в себя прийти не можешь. Видать гранаты произвели впечатление неизгладимое. Вот, приходиться возиться с тобой.

– Глюк?– Сергей недоверчиво взглянул на Михаила и присев, сорвал цветок ромашки. Понюхал, сморщился, чихнул и рассмеялся. – Прикалываешься? То, что мы коньки не отбросили, конечно, радует, а вот "глюк" что-то уж больно достоверный,– Сергей сунул руку в карман, достал пачку сигарет и закурив, выдохнул дым в сторону Михаила.

– Давай, выкладывай, "глюк", что там и как?

– А чего выкладывать? Мне еще батюшку Петра Павловича на эту полянку выдернуть нужно и Анатоля с Мерседес тоже. Они рядом с тобой в анабиозе зависли. Погоди тут пару минут, я живо за ними смотаюсь, ну и потом всем все сразу и расскажу, чтобы несколько раз не повторяться,– предложил Михаил план мероприятий.

– Вали коль надо,– согласился Сергей, падая в траву и развалясь в ней на спине, закинул ногу на ногу, дымя паровозом.

– Свет выключить?– с ехидной интонацией, осведомился Михаил.

– Солнце что ли? Не, пусть светит. Чего застрял? Мотай, давай,– отмахнулся от него Сергей.– Занудой ты, Мишка, с возрастом становишься.

– Я тебя тоже люблю,– ответил Михаил, наощупь перемещаясь к следующей кровати, на которой расположился свободный журналист – Анатоль Дарье. Здесь все оказалось гораздо проще, чем у Сергея. Дарье ощущал себя не в ватной субстанции, а во вполне прилично выглядящей, с дизайнерской точки зрения, пещерке.

Маленькая и уютная, она была явно специально создано именно вот для такого случая – чтобы в ней спрятался именно представитель свободной прессы. Именно для него весь пол был уставлен различной полиграфической аппаратурой, которая мигала и вышвыривала из своего нутра листы печатной продукции.

Михаил поднял один из свежевыпавших и прочел надпись, сделанную наискось, крупным, жирным шрифтом по-французски.

– "Интеллектуальная собственность мсье А. Дарье".

– Роман что ли решил настрочить, мсье Дарье? Позвольте узнать о чем? Уж не о приключениях ли ваших в России?– обратился он к сидящему на полу журналисту, обхватившему голову руками, очевидно, в припадке творческих мук. Голос Михаила, прозвучал в пещерке неожиданно гулко, заметавшись эхом от стены к стене, будто была она размером не с медвежью берлогу, а в десятки раз больше.