Мир рыцаря

– Видимо с тобой этот трюк не работает. Ладно, пошли обратно, может и в правду привиделось.

Глава 3 – Сон о прошлом.

– До секретного места рукой подать. Идём, – позвал за собой Миша, и, опустив голову от непонимания, чувства обмана и обиды, повёл за собой Стёпу вверх по лестнице.

Дошли до речки и вправду быстро. У заросшего низкой травой берега стояла удивительная резная скамейка. Миша сразу подошёл к ней, заботливо стряхнул с лавки осыпавшие листья и грязь. Проведя по доске рукой, он с тяжёлой тоской вспоминал, как дедушка шлифовал её, а потом доверил Мише покрывать древесину марилкой, как вкусно пахло в их мастерской лаком, когда работа была доведена до конца, как дедушка хвалили его за работу.

Ножки у скамейки тоже необычны, ведь дедушка увлекался резьбой по дереву и сделал из двух пней два огромных ботинка с пухлыми мысками, как из мультиков. В детстве Миша верил, что эти сапоги уносят его в сказку, пока он спит на лавочке, по этому часто просил дедушку сюда приходить и спать. Но как он потом понял, дедушка так приучал его ко сну на свежем воздухе для укрепления иммунитета.

– Оставайся здесь, а я за дядь Славой. И смотри, не сломай ничего. Я скоро, – отвернулся спиной Миша, и намеревался уйти как можно скорее, лишь бы Стёпа не заметил, как поменялся его голос из-за сковавшего горло нервного комка.

– О! Миш, вот вы где. А я решил за вами пойти. Смотри какие палки нашёл! – встретился с ним лицом к лицу дядя Слава, придерживая одной рукой железное ведёрко с удочкой, а в другой небольшие коряги, которыми и помахал.

Миша так и не понял причину хвастовства, но вопросы задавать не стал. Пускай делают что хотят, свой уговор он выполнил и теперь может отдыхать.

И пока рыболовы раскладывали снасти и как малые дети с восторгом показывали на каждую выпрыгнувшую из воды рыбу, Миша ещё раз смахнул со скамьи листья и решил прилечь, подложив под голову синий рюкзак. Сон быстро одолел его, как и в детстве, и Миша даже не понял что уснул.

Во сне почти сразу послышался стихающий перезвон колоколов, сменившийся на монотонный голос старца, начавшего церковные чтения в большом пустом помещении. Эхо придавало его бархатистому голосу важности и глубины. Миша осознал себя в образе гостя на церемонии в незнакомом средневековом замке среди таких же свидетелей чтения, и под косо нисходящим светом из витражных окон увидел того самого старца, перед которым на коленях стояли юноша и девушка.