Досчитай до тридцати восьми

В первый момент ее ослепило зимнее солнце. Но как только девочке удалось разглядеть расстеленное внизу белое поле с дорожными полосками и серыми клеточками домов, ее охватил восторг. Невесомость, которая прежде вызывала лишь чувство беспомощности, в один миг превратилась в трепетное ощущение полета. С тех самых пор карусель стала тем развлечением, на которое уходили все карманные деньги обоих. Рита, оторвавшаяся от созерцания урбанистического пейзажа, перевела взгляд на Джину и, заметив мучения друга, укутала его руки шарфом.

– Почему ты не оделся тепло?

– Дома так холодный не может быть. Там теплая зима.

– А в море зимой можно купаться?

Мальчик рассмеялся:

–Нет, зимой нет. Летом купаются.

–У нас тоже летом тепло! – воскликнула Рита, но в следующий миг на ее лицо набежала тень. – Хотя ты все равно этого всего не увидишь, ведь ты скоро уедешь.

Иногда, поддавшись эмоциям, девочка говорила слишком быстро, и Джину не раз приходилось просить повторить ее заново. Но в последнее время он с удивлением ловил себя на том, что угадывал смысл произнесенных фраз, просто смотря Рите при разговоре в глаза.

Однако это правило действовало исключительно в отношении нее. Проведенный подобный эксперимент с родной тетей и дядей Леней не принес какого-либо результата. Как только те переставали говорить медленно и раздельно, мальчик тут же упускал смысловую нить. Изменившееся настроение девочки не укрылось от его внимания и сейчас.

–Ты говорила о мой уезде?

– Отъезде, – подтвердила со вздохом Рита.

– Я над эта проблемой подумал. В августе хочу вернуться, когда дома летние каникулы начнется. Наша тетя поможет.

– Правда?! А это действительно возможно?

Джину рассмеялся и ответил девочке длинным предложением на корейском.

– Эй! Это было да или нет? Слишком быстро, я ничего не поняла! – наигранно возмутилась Рита и тоже рассмеялась.

– Я корейский язык учить, когда я здесь, помогу. Он простой. Просто говори.

– Хорошо…

И она доверчиво ему улыбнулась.

Подходил к концу тысяча девятьсот девяносто пятый год. Часы уже отсчитывали его последние минуты, когда мальчик, подойдя к окну, выглянул во двор. Покрывало, застеленное вечерним снегопадом, до сих пор оставалось безупречно белым. Все, кто мог рассеять это праздничное волшебство, были в этот час по домам. Люди сидели в кругу семьи или друзей, смотрели старые песни о главном или уже открывали шампанское, говорили тост или только накрывали на стол.