Сердце владыки моря

– Конечно, я тоже этого хочу, – он улыбнулся именно так, как мне нравилось больше всего, – но что тебя встревожило?

– Чиинана собирается захватить всю Альвою, никто не сможет ей помешать. А главное, она собирается убить тебя. Я видела сон, Дариен. Она убивала тебя, а я ничего не могла сделать из-за ледяных цепей. Их растопило пламя. Я должна обратиться к драконам, найти способ призвать их, иначе мы бессильны против магии. У меня есть то, чего нет у Чиинаны. Я общаюсь с драконами, во мне есть капля их крови, и никто, кроме меня, не сможет противостоять ей.

Дариен молча слушал, осмысливал мои слова, возможно, обдумывал возражения, а его взгляд метался из стороны в сторону.

– С чего ты взяла всё это насчёт Чиинаны, Мира? Это всего лишь сон.

– Во-первых, ты знаешь, мои сны не просто сны, во-вторых, она уже предприняла одну попытку, а в-третьих, об этом рассказал эльф, который сторожил меня в подземелье.

– Кстати, может, расскажешь, как тебе удалось сбежать? – спросил Дариен с искренним интересом во взгляде.

М-да, интересно, с какого момента мне стоило начать свой рассказ? С того, как я дразнила сторожа, спустив с плеча рубашку? Я усмехнулась той своей промашке.

– Сыграла на похотливости эльфов, – ответила я, пожав плечами.

– Что? —Дариен, казалось, не поверил своему острому слуху, потому что глаза его округлились, но в них заиграли весёлые лучики. – Так, ну-ка иди сюда, сейчас расскажешь мне, что ты знаешь о похотливости эльфов.

Он медленно пошёл вокруг стола, не отрывая от меня хитрого взгляда.

Дариен мягко ступал, как кот перед прыжком, и пусть нас разделял стол, я боялась, что он перемахнёт через него и обрушит на меня всю свою силу и обаяние. От этой мысли перехватило дух, и я остановилась, опираясь на стол.

Он тут же подошёл, встав ко мне вплотную, и я почувствовала запах его тела, чуть сладковатый, с примесью аромата свежего дерева.

– Когда речь идёт о тебе, я – самый похотливый эльф во всей Альвое, – сказал он непривычно низким голосом, склонившись к моему уху, потом развернул меня спиной к себе, крепко обвил руками, и я поймала себя на мысли, что вот так готова стоять вечно, будто новая версия памятника «Рабочий и колхозница».