Когда слышишь драконов

 – Это яд, но к завтрашнему вечеру твоя рука сможет действовать в полную силу.

– Не знал, что ты разбираешься в ядах.

Девушка улыбнусь и принялась разливать по чашкам отвар, а по комнате расплылся запах мяты. – Расскажи, как ты живёшь, чем занимаешься? – спросил Гиилюс, понимая, что пора выводить разговор в нужное ему русло.

– Я почти всегда одна. Родители в Городе Мастеров, у них там много работы.

– А что же брат?

– Он слишком занят на службе. Только вчера их корабль отплыл в Восставшие Земли.

– Здесь был корабль? Странно, Темноликий не говорил мне, а ведь он не мог этого не знать.

– Корабль не подходил близко, чтобы не сесть на мель. Так безопаснее. А ты служишь Темноликому?

– Я служу в войске Земли Предков и живу в замке. Если хочешь, я вас познакомлю, а ещё можешь у нас погостить. И тебе там будет чем заняться. Давай, а? – предложил Гиилюс, отчего-то искренне надеясь, что она согласится, но с тенью сомнения, что стоит её подпускать так близко.

– Я не могу оставить дом, понимаешь? Ты ведь видел уродливых эльфов с серыми лицами, что шныряют по Земле Предков? Но денёк погостить в замке не откажусь.

Гиилюс усмехнулся. Неужели она думает, что сможет в одиночку защитить дом от воинов Тени?

– Вот и договорились, – сказал он. – Завтра я приду за тобой.

Гиилюс понял, что выведать у Даалии все сведения будет труднее, чем он думал. И зачем только Баариону понадобилось оставить дом и сестру и отправиться служить в Зеелонд?

Альвоя.

Капитан любезно предложил мне свою каюту, а благодаря сонному чаю чудо-повара, снявшему дрожь с моего тела, я выспалась, и впечатления от пережитого ночью кошмара слегка побледнели в моём сознании. Так как на корабле не нашлось платьев, взамен моего оборванного одеяния мне выдали матросскую чёрную рубашку. Впрочем, она была длиной мне по колено, даже прихваченная кушаком. Наверное, это смотрелось ужасно в глазах подтянутых членов экипажа и безупречных воинов.

Когда я проснулась, умылась из умывальника в каюте и вышла в своём наряде цвета ночи на палубу, залитую светом Птухайла, чудо-повар словно ждал меня, облокотившись о борт, и радостно поприветствовал.