Я попала в тело принцессы фениксов!

Его вообще не смущает, что его шестилетняя дочь, пока он, как она считала, не видел, обзывала его психом? Как не смущает и то, что в качестве поощрения он разрешает маленькой девочке, принцессе, ругаться? Да откуда я, по его мнению, вообще такие слова знаю?! Этот чёрт точно ничего не смыслит в детях…

– Не хочешь? – король фениксов прикладывает указательный палец к тонким губам, которые часто складываются в бледную линию. – Тогда, может, снова сбросить тебя с высоты?

Я резко отворачиваюсь от него и смотрю вверх, на резные перила балкона, за которым скрывается королевский кабинет.

Погода сегодня, как и вчера, прекрасная, солнышко печёт, ветерок дует, где-то в глубине сада птички поют… Кстати, а вот интересно, это просто птички или птички-оборотни? Так, не о том думаю.

Мне уже морально двадцать четыре года! И быть постоянно маленькой хорошенькой девочкой немножко поднадоело! А тут такой шанс в лицо сказать этому придурку, кто он есть. Неужели я его упущу? Иной возможности может ведь и не выпасть.

Крылышки, родименькие, ну появитесь, пожалуйста!

И они появляются! Белые перья стремительно преображают обычные человеческие руки в два огромных крыла.

– Взмахни крыльями, – распоряжается Лиран Кристофер Араэнтерон за моей спиной. – Можешь согнуть ноги в коленях и подпрыгнуть.

Делаю, как он говорит, и, мама моя Мина, действительно взмываю.

– Представь, что прыгаешь, – вновь долетает до меня голос короля фениксов. – Оттолкнись, как оттолкнулась бы от земли.

С воображением у тебя проблем не имеется.

Это он намекает, что ему очевидно, что на месте подушки в моей вечерней «игре» должен был быть он? И всё же, как же сие чудовище наслаждается издевательствами надо мной! Наступит ли тот долгожданный день, когда он оставит меня в покое?

Путём пыхтения, выполнения советов короля фениксов и мечтаний о награде, мои пальчики, не исчезнувшие при обращении рук в крылья, цепляются за перила балкона, и я таки оказываюсь стоящей наверху.

Мужчина в саду легко выпускает свои собственные крылья и гораздо быстрее поднимается до моего уровня.

– Ну давай, – он ухмыляется.

А я, только недавно поражавшаяся смелости покойной матери Араньи, и рада с чувством выдать:

– Ты кретин!

Ухмылка короля фениксов становится шире, и он вдруг разражается очень громким, едва ли не оглушительным смехом. Мне хочется спросить, не тронулся ли он головой, хотя очевидно, что тронулся и ещё до моего рождения.