За Стеной

Однако однообразное питание и скученность жителей в замкнутом пространстве со временем всё больше ослабляли сопротивляемость организма болезням, рождалось всё больше детей с генетическими отклонениями.

Эммануилу повезло родиться полноценным, но на этом его удача закончилась. Вырос он в приюте. Никого из близких людей не было рядом, некому было позаботиться о мальчике, пока в его жизни не появился Тренер. Именно так он называл сто сорок четвёртого, когда они оставались вдвоём. Называть друг друга по именам в военном училище и в армии было запрещено, но обращаться по номеру к единственному человеку, который проявлял о нём заботу, Эммануил не мог, поэтому и выбрал что-то нейтральное.

Впервые они встретились на тренировке. Эммануил был младшим в своей группе, поэтому с допуском к занятиям по рукопашному бою возникли проблемы. За физическим развитием подростков в училище следили строго: в мальчишек вкладывались значительные и столь драгоценные ресурсы – это было веским поводом с особой тщательностью беречь подрастающих солдат.

Индивидуальные тренировки для юноши были тогда лучшими моментами в жизни. Только общаясь с Тренером, он чувствовал, что чего-то стоит, а не является куском дорогого пушечного мяса.

Это и объясняло встревоженность Эммануила состоянием старшего товарища. Больше в этом мире переживать ему было не за кого.

– Что вы сделали со сто сорок четвертым? – утром молодой солдат попытался устроить допрос доктору, при этом старательно демонстрируя своё пренебрежительное отношение к застенцам.

Оба спасённых цитадельца находились в медицинской пристройке дома Роберта. Их лечением занимался он сам.

– Мало того, что на нас напала какая-то здоровая мутировавшая зверюга, так теперь ещё и вы держите нас в своих вшивых бараках! – молодой человек бесновался и сыпал оскорблениями.

– Хм, значит мне не показалось, что я видел следы вепря. Так ты из-за него машину направил в овраг?

Но Эммануил не слушал врача, а продолжал гнуть свою линию.

– Если только вы заразили нас какой-то гадостью, вашу деревеньку сравняют с землёй так, что даже пираты не найдут, чем поживиться среди обломков! Здесь всё сотрут в порошок и перемешают с грязью!

Смотритель сохранял спокойствие, чем ещё больше выводил из себя семьсот сорок восьмого.

– Не смею вас здесь удерживать, юноша, – пожилой мужчина улыбнулся и мягко продолжил.