Война на факультете некромантии

 – Приходи за ними в ноябре, когда к практике перейдёте, ладно?

– Но я уже практиковалась дома! Вы же знаете, как важно не прекращать ментальные практики, если уже начали! Теория мне их на ближайшие месяцы не восполнит, господин библиотекарь, – видимо, это было типично женская стандартная манера поведения, потому что, как и Лораси, огневичка пустилась в уговоры и давление на жалость.

– Солнечное дитя, пойми, не могу помочь, у меня учёт, – однако орк не послал девушку прочь, а продолжил беседовать с ней крайне ласково, как с ребёнком.

– Он с ней едва ли сюсюкается! – придушенно воскликнула Лораси и стремительно прикрыла рот ладонью. – А со мной жёстче разговаривал, хотя уверена, я гораздо миловидней.

Самооценка у летучих ящериц просто до небес! Хотя, личико у принцессы прелестное, не поспоришь, а губы так и просят, чтобы к ним прикасались. Если бы с них поменьше слов срывалось…

– Выдайте мне всего одну книгу по практике для первого курса и не записывайте в мой читательский билет, – взмолилась наглая огненная.

Точно, все девчонки одинаковые. Только вот в случае с этой огневичкой…

– Хорошо, удачливое дитя, но только одну.

Челюсть у меня буквально отвисла. Орк пошёл против правил и согласился не уговоры какой-то девчонки? Да с какой бы стати?! Они же мужики твёрдые… Должна быть причина!

– Уверена, я бы сумела уговорить его, как и эта рыжая, если бы ты меня не увёл! – крайне недовольно протянула Лораси, невольно натолкнув меня на очевидную разгадку.

Она же рыжая! Орки Когеи почитают обладателей рыжих волос, они считают их носителей поцелованными солнцем, благословлёнными Матерью, детьми удачи и благополучия. Они расписывают тело зачарованной хной, охотясь за счастьем и благословением рыжеволосых, красят ею волосы, но магическая краска ложится на волос далеко не каждого и если уж оседает, то это навсегда, и покрашенный становится таким же почитаемым и удачливым, как обладающий ярким цветом с рождения.

Я бросил задумчивый взгляд на светлые локоны Лораси.

***

Морения, королевство морских змеев

Колетт отчаянно хотелось двух вещей: спать и убивать. Если отбросить нормы морали, она могла исполнить оба своих желания: пойди она и убей, скажем, парочку женщин нелёгкого поведения или воров, досаждающих в бедных районах, которые в городах Морении всё же имелись, как бы члены совета не делали вид, что их нет, ушла бы безнаказанной.