Проект «Миры пяти солнц». Раскачивая равновесие. Эпизод 1

После обратилась к спутнику: – Дорогой, что будем делать? Неужели возвращаться?

– Могу предложить пожить в нашем приюте, а потом решать, что делать дальше, – пожал плечами священник. – В конце концов, воспитатели нужны не только Йоханссон. В Новый Антал перебралось довольно много состоятельных семей. Новые земли – новые возможности…

***

Энтони Блэк с самого детства ненавидел морские прогулки. Стоило мужчине ступить на палубу, как все внутренности скручивало в комок, рискуя исторгнуть из себя остатки обеда, если, конечно, Энтони удавалось поесть в этот день.

Раздобыть билет на этот корабль получилось чудом. Если бы пришлось задержаться в городе ещё на один день, могло случиться непоправимое. Парень был уверен, что уже начали окружать бывшие «коллеги», желающие смерти.

Когда настала его очередь, он подошёл к священнику. Хорист оглядел юношу, отметив, что его костюм несколько велик пассажиру. Перед ним стоял молодой человек лет двадцати пяти, с тёмными глазами и иссиня-чёрными волосами.

– Я Энтони Блэк, разорившийся дворянин, – подошедший убрал с лица прядь волос и посмотрел на священника. – И я не представляю, какую работу вы собираетесь мне предлагать, поэтому дайте жалование. Пожалуй, сам найду профессию себе по душе.

Парень взвесил в руке полученный мешочек, кивнул Хористу и пошёл к спутнице, пока та не нашла приключений на свою и его головы.

***

Наблюдая издалека за тем, как к Хористу по очереди подходят люди, стояла невысокая женщина в очках, немного за тридцать.

Её тёмно-каштановые волосы были собраны в пучок, на шее висел кулон и светился голубым. На ней была белая рубашка, тёмно-синяя юбка, достающая до пола, а на талии кожаный, чёрный корсет и держала чёрную кошку и легонько её поглаживала.

Женщину когда-то звали Дария Мараил, но это в прошлом.

Она решила отправиться на пароходе «Надежда» в новый мир и начать жизнь с чистого листа под именем – Вилльдара Крам.

Вилльдара с презрением смотрела на попутчиков, особенно старалась избегать встречи с огромным, одноглазым мужланом. Кого-кого, а палача она может отличить. Даже при мысли, что на пароходе кто-то из инквизиции у женщины ужасно жёг шрам на правом бедре. Клеймо – от его братьев-инквизиторов, оставленное на память. Семь лет прошло, а так и не заживает.