По эту сторону объектива

Это все новости, – на Арину снова навалилась усталость, которая превратилась в её постоянную спутницу с тех самых Костиных «прости меня».

– Когда вы расстались? – тихо спросила Диана.

– Ты уже поняла, – Арина больше не хотела врать.

– Вот же дерьмище, а не человек! – взорвалась Диана. – Сделать такое, да ещё и в Новый год… Я скоро приеду и не вздумай…

– Приезжай, – Арина согласно кивнула, будто Ди могла её видеть, и дала фигуральный щелчок по носу липнувшим к ней сомнениям.

Избито, банально, но внутри стало как-то легче дышать от того, что она призналась Диане, и снова защекотало в горле, потому что подруга не стала охать и причитать, а первым делом встала на сторону Арины этим своим таким, оказывается, нужным «про…».

Глава 4

Диана с Ариной подружились сразу ещё в далёком общем дворе их детства. Родители Ди до сих жили там же. Семья же Арины три месяца всего лишь снимала маленькую квартиру в доме напротив, ожидая, когда в их собственной доделают ремонт.

Девочкам было по шесть лет, и с первой же совместной прогулки они стали не разлей вода. Вместе пошли в первый класс в школе, в которую каждую возили поначалу, а потом они уже ходили самостоятельно, часто делая большие круги, то встречая, то провожая друг друга.

Дальше учились в разных институтах, но никогда не расставались надолго. Арина пошла на экономический, а Ди поступила на психологию, но отучилась только первый курс, выскочила замуж и ушла в академ с последующим переводом на заочное отделение, став в двадцать лет мамой очаровательных близняшек.

Их дружба снова выстояла, укрепившись под напором беспокойных малышей, памперсов и громоздкой коляски. Как бы ни говорили, что пути расходятся, быт затягивает и интересы меняются, если есть желание и человек ценен, то найдётся и время, и всё остальное, чтобы сохранить общение.

Арина заезжала к Диане после пар, чтобы просто сделать настоящий заварной чай, а не полоскать скоростные пакетики, поползать по полу с детьми, пока их мама принимает ванну, вытащить подругу в дальний парк, катя коляску и позволяя неугомонному энерджайзеру идти задом наперёд, бурно жестикулируя и заполняя собой внешний мир.