По эту сторону объектива

Только иногда Арина ловила на себе задумчивые внимательные взгляды по очереди то Дианы, то мамы. Она вопросительно приподнимала брови, но они, как сговорившись, лишь молчаливо качали головой в ответ.

Ди сдалась первой.

– Как поживает твой поклонник из соседнего офиса? – вместо «привет» и «как дела» огорошила Арину подруга, не успев плюхнуться в кресло кофейни, где они договорились встретиться в обеденный перерыв.

– Как поживают мои сладкие МэндМ? – парировала Арина, пропуская вопрос мимо ушей и углубляясь в меню.

– МэндМсики поживают лучше всех, делят новый стул и носят по одному сапогу друг друга, – Диана бесцеремонно хлопнула по картонке с фотографиями десертов, привлекая внимание Арины и требовательно глядя прямо в глаза.

– Что именно ты хочешь услышать? – Арина бросила меню на стол и откинулась на спинку стула.

– Для начала не вопрос на вопрос, – Ди улыбнулась, сглаживая возникшее между ними напряжение.

– Он сбавил летние обороты и, надеюсь, скоро переключится на девочку из канцелярии, – Арина снова взялась за меню, но Диана придавила его ладонью.

– Сходи с ним хотя бы на одно свидание.

– Зачем? – вздохнула Арина и накрыла руку подруги. – Я знаю всё, что ты скажешь от «попытка не пытка» до «здоровья ради и самооценки для».

Диана закатила глаза.

– Вот видишь, – фыркнула Арина.

– Вижу, – согласилась Ди. – Когда заранее начинается расклад по полочкам, то вообще не вариант. – Она придвинулась ближе, проелозив грудью по столешнице, и прошептала: – Я просто за тебя волнуюсь.

Ты вроде бы вылезла из своей ракушки, но твои глаза по-прежнему не улыбаются.

– Я не хочу ничего форсировать, – тоже шёпотом проговорила навалившаяся на стол Арина и легонько боднула Диану лбом в лоб.

Ноябрь прошёл бодро. Арина обкатала зимнюю резину. Приготовила две картины собственной кисти в подарок родителям и Дианке и смело вступила в декабрь.

С каждым его днём вокруг нарастало предвкушение новогодних праздников. Пропорционально, в Арине разрасталась паника и некое ожидание катастрофы.

Она отгоняла от себя подобные мысли, задерживалась на работе, пополняла список «противных» дел, разговаривала сама с собой перед зеркалом, но желание уснуть вечером тридцатого декабря и проснуться сразу первого января, проскочив самый страшный день, лишь крепло.

Глава 7

Родители, конечно же, звали к себе на Новый год, но под их сочувствующие взгляды держать лицо Арине было бы ещё тяжелее.