Лунные Звёзды

 – Куда скажешь.

– Нет, – повторила она, не оборачиваясь.

– Я не отпущу тебя одну, – категорично заявил Андрей, буравя взглядом светлый немного взлохмаченный затылок.

– Я не уйду до утра, – неожиданно сказала Саша. – Да и идти пока некуда.

Такая неприкрытая обречённость сквозила в её словах, что Андрея передёрнуло.

– Мне просто нужно на воздух, – добавила с отчаянием и замолчала, покачнувшись, но тут же вернув равновесие.

Видимо, Андрей сделал какой-то знак, потому что мужчина перед ней отступил влево и распахнул массивную дверь.

Саша спустилась по ступеням крыльца, не чувствуя ни ночной прохлады гладкого дерева, ни шершавости каменных плиток дорожки. Интуитивно свернула в темноту, усиливаемую кронами деревьев, углубилась в неё и упала на колени в мягкий газон.

Её долго тошнило, выворачивая наизнанку. Скудное содержимое желудка сразу покинуло его пределы, но внутренности продолжало безжалостно скручивать, заставляя всё тело неконтролируемо содрогаться.

Когда спазмы и всхлипы наконец ослабли, Саша отползла немного в сторону и завалилась набок. Подтянула колени к груди, уткнулась носом во влажную траву, и мир вокруг поплыл, качая её разваливавшееся на фрагменты нутро и сознание на гостеприимных чёрных волнах.

Чертыхнувшись, Андрей последовал за Александрой. Остановился на границе света, позволив девушке укрыться в ночи среди садовых деревьев. Он слышал, как Сашу рвало, как её душили прорывающиеся рыдания, как жалила боль разочарования и предательства.

Андрей стиснул кулаки. Правый защипало. Но сбитая при встрече с лицом Дуги кожа – ничто, по сравнению с мерзким ощущением внутри, где щипало едкой кислотой. Можно было бы отгородиться, что он ни при чём и во всём виноваты два возомнивших себя божками урода, подставившими девчонку на спор, на дебильное слабо только за то, что она искренне привязана к семье и родственные связи для неё не пустой звук. Можно размазать обоих и заставить извиняться перед ней, пока языки и колени не смозолят.

Да только Андрей не привык снимать с себя ответственности и малодушно договариваться с собственной совестью.

Он и сам соучастник страданий, причинённых Саше, странной хрупкой девушке, которая словно умудрилась родиться не в то время и не в том месте. С его подачи закрутился этот клубок, запутавшийся в предвзятом отношении и навязавший узлов недопонимания.