Лунные Звёзды

Они хаотично пересекались, извиваясь то тонкой линией, то утолщаясь наслоением на стыках. Такие следы оставляет лезвие или очень острый и тонкий нож…

Саша отвернулась, насколько получалось, и зажмурилась, желая немедленно провалиться под землю, а ещё лучше мгновенно умереть. Она стыдилась показывать живот даже врачу. Не носила джинсы с низкой посадкой. Наложила запрет на раздельные купальники. Никаких совместных саун в спортзалах. А этот мужчина чуть ли не уткнулся лицом в промежность и бессовестно разглядывал её уродство.

– Откуда такая роспись? – Андрей поднялся, поморщившись из-за неудобства намокших брюк.

– Какая разница? – Саша теснее вжалась в стену и снова положила руки на живот.

– Всё любопытнее, – пробормотал он, нависая над ней.

Она продолжала стоять с закрытыми глазами, прекратив попытки отодвинуться. Просто стояла. И не смотрела на него. Практически голая и одновременно окружённая непонятным панцирем.

– Посмотри на меня, – проговорил спокойно Андрей, хотя сам никак не мог решить, как вести себя дальше.

Девушка не шелохнулась.

– Саша, посмотри на меня.

Отчего-то ему нестерпимо понадобился взгляд Александры. Он обхватил её подбородок, заставляя повернуться к нему лицом. Её веки не дрогнули.

– Открой глаза.

Она подчинилась, но не так, как хотел Андрей. Приоткрылись щёлки, через которые Саша смотрела вниз. Он лёгонько потряс её.

– На меня.

– Нет, – сдавленно проговорила сквозь стиснутые зубы. – Оставь мне хотя бы это.

– Что ЭТО?

– Толику гордости, – прозвучало еле слышно.

Андрей хлопнул по регулятору душа. Вода стихла. Слышалось лишь его тяжёлое дыхание и её упёртое упрямство.

– Раньше надо было думать о чести и гордости, не находишь?

– Толике… гордости, – уточнила Саша, сглотнув горьковатую слюну.

Андрей снова резко присел, пытаясь поймать её взгляд. Немного разъехался по дну душевой и выругался. Александра тут же закрыла глаза.

– Зачем? – спросил он, выпрямляясь.

– Чтобы было за что подержаться, – ответила она.

– Подержаться? – Андрей начал опять распаляться из-за того, что приходилось попугаем повторять её отдельные слова.

Она кивнула.

– И не захлебнуться от омерзения.

Он отдёрнул руку, освобождая подбородок девушки.

– Ко мне?

Она опустила руки безвольными плетьми по бокам.

– И к себе.

Андрей покинул душевую зону. Прошёл, чавкая мокрыми носками, к полкам в угловой нише, только сейчас заметив, что умудрился машинально скинуть ботинки посреди ванной.