Жулики. Книга 5

– А может нужно двумя руками сжать перед собой и зубами поклацать над ней, вот как ты сейчас?

– продолжал издеваться над женой полковник.

– Ну, Петька,– рассердилась Нина Андреевна.

– Издеваешься над слабой женщиной? На-ка вот, держи свою железяку, швырнула она мужу болванку и тот, уклонившись, весело расхохотался. А болванка загремела о стеллажи, приводя в панику, выскочившего "прапора".

– Господа, господа, ну я же просил. Собственность казенная, инвентарная. Срок службы не истек. Осторожнее ради всего святого! – запричитал он голосом Федора Леонидовича.

Все кроме Академика покатились со смеху, а тот растерянно озираясь, спросил у хохочущей Катюши:

– Я что-то пропустил? Чего это все развеселились?

– Так, служивый, же вашим голосом заговорил, Федор Леонидович, – захохотала еще заливистей Катюша.

– Да-а? Это что у меня такой голос? – улыбнулся недоверчиво Академик. Развеселив компанию этим вопросом еще больше. Даже стеллажи задребезжали.

– Отставить смех!– рявкнул голосом Петра Павловича "прапор" и укоризненным голосом Тихоновны добавил.

– Как детишки сопливые, Господи помилуй,– тут уж и Федор Леонидович проникся и залился веселым смехом, тыкая пальцем в паука. А тот, схватив гранату, уволок ее в дверной проем и, вернувшись, доложил смеющемуся Петру Павловичу:

– Муляж, индекс/******/, возвращен на экспозиционное место в соответствии с реестром,

– и тот махнул рукой.

– Свободен, боец. Ну, Серега!!!

– Муляж, значит?– возмутилась Нина Андреевна.– Это, значит, я как дура таскалась бы с этой железякой бесполезной? Ну, Петька, держись,

– Нина Андреевна хлопнула в ладошки, активируя "Завесу".

– Сейчас я научу тебя, твое благородие, светским манерам.

– Нинок, ну не надо так переживать, не нервничай. Виноват, признаю. Сними эту хрень. Для здоровья вредно, – попятился от нее по проходу Петр Павлович.

– Для твоего, она сейчас вреднее, – наступала на него Нина Андреевна.

– Так я и говорю про свое, – согласился Петр Павлович, пятясь.– Мишка, угомони мать.

Рискуешь иначе осиротеть.

– Ма-а-а,– заорал Мишка.– О внуках подумай, как они без деда расти-то будут?

– Вот, вот! Слышишь, что молодежь говорит, Нинуль?– Петр Павлович расцвел в улыбке.– Мир?

– Мир. Только ради внуков. Ох, Петруша, веревки вьешь ты из меня слабой и беззащитной. Погоди, вот внуки появятся, вырастут и тогда уж отольются тебе котяре мои слезки. Отомстят.

– Это как так? Мои внуки? Мне? – опешил Петр Павлович.

– Тебе, тебе.