Жулики. Книга 5

Благодаря ему, может быть, здесь и сейчас мы сидим за столом а не на "пеньках горелых", как точно охарактеризовал негативные последствия Евлампий Силиверстович.

– А я что?– Силиверстович сконфузился от комплимента Академика.– Мои сапожники развернулись так, что сам удивляюсь. Этот-то матросик, просто чудо какое-то. "БЫЛЬ". Даром что увечный, а одной рукой за троих успевает. Ну, и кузница тоже можно сказать получилась отменная в Останкине. Иванович-то, который с носом покалеченным пришел, просто Левша.

– Не беспокойтесь, дядюшка,– улыбнулась Катюша.– Очень хорошо чувствую себя. Как с Мишаней съездила на море, так просто замечательно.

– А как тебе море?– заинтересовался Силиверстович, не знавший о морском вояже.

– Море!– восхищенно произнесла Катюша.– Только уж больно многолюдно и все в неглиже,– покраснела она и засмущалась.

– Нам пришлось снимать отдельное бунгало со своим маленьким бассейном. На людях в море Катюня стеснялась купаться,– пояснил Мишка.– Я ей даже предлагал уходить на берега дикие, где редко кто бывает, но там глубоко, а она пока плавает плохо. Зато в бассейне этом днями целыми сидела. Мелко и вода теплая. Не вытащить было. Даже покушать,– Мишка засмеялся, а Катюша укоризненно на него посмотрела.

– Ну вот, все семейные тайны и выболтал, ну что за мужик нынче пошел, ничего им доверить нельзя, языком метут, ровно метлой машут.

– Это я метлой?– возмутился Мишка.– Ну, Катька,– погоди! Ужо я за тебя возьмусь, забыла, что в писании сказано? "Да убоится жена мужа своего".

– Так я и боюсь,– сразу сдалась Катюша, схватив Мишку за вихор и растрепав ему всю прическу. А потом извинилась.– Я больше не буду, прости меня, пожалуйста, суженый.

– Ну и лиса, ты Кать, прямо веревки из меня вьешь,– Мишка обнял жену за плечи и чмокнул в курносый нос.

– Мы вам не мешаем?– полюбопытствовал Серега.

– Ну, что ты, Серега, сиди. Чего там. Ну, приперся ты не вовремя, ну хамишь, ну выглядишь, как обормот – так это ничего. Мы уже привыкли. Ты бы вот лучше документами озаботился. Загранпаспорта, ярлыки и прочие бумажки. Вдруг нам придется выходить в тот же Мазари-Шариф. Ты, кстати, не забыл, что обещал бумагами обеспечить Халифа-горшечника бывшего?

– Я помню и у меня все на мази.