30 чашек кофе

Выходные пролетели насыщенно и как-то ощутимо по времени, в семейных кругах. Настя «батрачила» на родительской даче, принимала солнечные ванны с Полиной и красила навес над песочницей в цветик-семицветик. Павел, промотавшись субботу между офисами, заехал в воскресенье на обед к своим родственникам и задержался до позднего вечера, потому что нагрянула любимая тётушка, которая не выпустила племянника, пока Павлуша не поведал ей о своей жизни, работе и сердечных тайнах.

«И ты поведал?» – Настя расположилась на тёплом крыльце, ожидая, когда мама закончит сборы.

«В подробностях под охи и ахи. Одна-единственная тайна осталась тайной», – он сидел в машине возле своего подъезда, только что вернувшись домой.

«Получается настоящая тайна», – она не спросила напрямую, но любопытство сквозило в каждом слоге.

«Моя мечта-желание, о ней нельзя говорить вслух. Хочу, чтобы сбылась», – Павел посмотрел в окно на закатное солнце и очень ясно увидел переливчатые глаза Насти.

«Молчи. И мечтай. Желания сбываются!» – она посмотрела на закатное солнце и ясно ощутила на себе взгляд Павла.

Так всё завертелось и так хотелось продолжения, без намеренного форсирования. Но и не пускать совсем на самотёк, потому что точно хочется, точно интересно, точно ждёшь понедельника, и утра, и кофе на двоих.

И губы его видеть. И самой себе со стеснением признаться, что манят притронуться к ним.

И руки её глазами ловить в движении или покое. И прикасаться к ним невесомо.

И чувствовать ЕГО влечение.

И чувствовать ЕЁ отклик.

– Привет! – Павел поджидал её у стойки.

– Привет! – Настя остановилась и посмотрела на него во все глаза, улыбаясь.

– Соскучился по тебе!

– Соскучилась по тебе!

Произнесли враз и рассмеялись. Он протянул ей руку ладонью вверх. Она вложила в неё свою. Он слегка её пожал, приподнял и скользнул губами по пальцам. Руки у обоих не были холодными, и всё равно тепло будто перетекало друг к другу, сливаясь в единый поток. Она сглотнула, улыбнулась, позволяя удерживать свою ладонь, проводить к табурету и помочь взобраться на него.

– Насть, – Павел ждал, когда она устроится поудобнее на сиденье.

– Что? – Настя подняла на него взгляд, откладывая сумочку в угол к стене.

– Ты мне очень нравишься. Я чувствую, что тоже тебе небезразличен. – Он внимательно посмотрел ей в глаза. Она кивнула.

– Мне также очень нравится, что мы честны и не юлим.

Настя снова кивнула.

– Мне тоже.

– У каждого из нас есть прошлое и настоящее.