Юлькино лето

И мы как в сказке про репку, принялись тянуть. Тянем-потянем, а вытянуть не можем.

– Теперь моя очередь, – заявил Димка.

Он пошарил в карманах и достал нитку.

– Вчера пуговицу пришивал, а нитка осталась. Я подумал – чего добру пропадать? Вот и пригодилась.

Димка сделал петельку и попробовал заарканить Пашкин зуб, но нитка всё время соскальзывала и ничего не получалось. Пашка уже был не рад этой затее: вокруг его рта покраснела кожа, а десна распухла.

И тут я вспомнила, как папа вытаскивал из доски гвоздь, который не туда «пошёл».

 – У вас пассатижи есть?

– А как же! – обрадовался Димка. И побежал за инструментом.

Пашка тем временем присел на корточки перед клумбой. Он не спеша разглядывал растения, перебирал бутоны, нюхал один цветок за другим и даже вырвал несколько сорняков. Затем он резко встал и быстро зашагал к калитке, словно вспомнив о чём-то. В это время возвращался Димка. Он с налёта толкнул калитку. Раздался глухой удар, какой обычно слышится, когда крупная рыба на лету срывается с крючка и шлёпается о воду, – и Пашка упал.

Мы подбежали. Пашка очумело уставился на свою ладошку, в которой среди розоватой пены белел молочный зуб. А затем счастливо улыбнулся, показав дырку в зубах.

– Ну вот, теперь можно и гостинец мышке отнести!

Я принесла аптечку и обработала Пашкины ссадины, а затем мы пошли в дом. Между печкой и половицей отыскалась подходящая щель. Пашка, шёпотом приговаривая волшебные слова, опустил в неё зуб.

Утром меня встретили довольные мальчишки.

Пашка загадочно сжимал кулак.

– Отгадай, что там!

– Конфетка, что ли?

– Нет! – И Пашка разжал ладонь. На солнце заблестели несколько десятирублёвых монет. – Нашли между половицами, где зуб был.

– А ещё вот! – Пашка открыл рот, на месте вчерашней ранки уже виднелась белая полосочка.

– Здорово! – обрадовалась я. – Мышка взяла репяной, а дала костяной! Не обманула!

И мы побежали в магазин за конфетами.

Бычье сердце

Бабушкины томаты всегда созревали рано и обильно.

Я стояла с ведрами в самой глубине теплицы и собирала урожай. Красные и жёлтые сорта отправлялись в одно ведро, а «Бычье сердце» – в другое. Это были особенные помидоры: тёмно-розового цвета, в самом деле похожие на сердце, с ароматной, бархатистой мякотью. На нижних ветках росли плоды поменьше, а на верхних – самые крупные. Я вытянулась во весь рост, чтобы достать до верхушки куста, – и увидела огромный помидор. Вскоре он оказался у меня в руках.