Жулики. Книга 7

Последний военнопленный выливал нефть и мчался с пустым ведром в туннель, подгоняемый прикладами и зубами собак, поэтому процесс осушения озерца занял не сутки, как предполагал Мишка, а всего лишь пять часов.

Последние лужи и собирать не стали, увидев открывшийся квадратный люк посредине озера.

– Стоп!– прозвучала команда, и полковник со штурмбанфюрером лично изволили ступить на скользкое от остатков нефти дно. Размахивая руками, они добрели до люка и принялись его рассматривать в лучах фонаря.

– Отложим до следующего утра. Время ужинать,– бросил взгляд на часы штурмбанфюрер.– Или у вас есть, герр Вернер, иное предложение?-

Полковнику, конечно же, не терпелось схватиться за торчащее из люка кольцо, но… режим есть режим. С этим не станет спорить ни один настоящий немец. Поэтому он кивком выразил свое согласие и направился к выходу.

Заключенных опять выгнали вон на мороз, повторив процедуру кормежки. Но в этот раз баланда еще не успела замерзнуть и, каждому была выдана алюминиевая миска с роскошным нацистским орлом, отштампованным на ее дне.

Ложки, правда, выдавать не стали, зато хлебом обрадовали, хоть и с опилками, но вполне съедобным. А уж когда принялись в конце кипяток плескать из термоса в миски, то у многих военнопленных даже слезы на глаза навернулись от радости.

На ночь всех опять загнали в пещеру и к полной радости заключенных в туннель, в котором было и суше и вони меньше. У входа залег пулеметчик, отогнав полосатых метров на тридцать в глубину и ствол МГ, поворочавшись влево и вправо, замер, удовлетворенно уставившись в овальный свод тоннеля.

Заключенные опять сбились в плотную кучу и, вскоре туннель наполнился сонным дыханием, хриплым, простудным с лающим кашлем, но все же сонным.

– Запирай первый порог. По-моему пора,– кивнул Серега на экраны мониторов, на которых в режиме ночного видения, спали заключенные, бродили часовые и рвались с поводков овчарки.

– Пора, так пора,– согласился Мишка, одевая браслет.

Ошеломленный пулеметчик, тупо уставился на вмурованный в стену МГ и даже подергал его за приклад, не веря собственным глазам. Потом снял каску и вытер пот, заливающий глаза.

– Эй, Курт,– крикнул он, не оборачиваясь.