Жулики. Книга 4

– У нас из деревни двести человек ушло, а вернулось пятеро. В каждой избе похоронка, а где и по две, да три. Вот и захирела деревушка-то без мужика. И страна тоже. Будь она неладна така победа. Потому и Иосиф Виссарионович праздновать ее не хотел. Понимал, что не победа это, а насмешка. Никитка решил народу подсластить и 9-тое Мая сделал выходным, а до него-то и не праздновали. Так как-то сядем, посидим, поплачем. А с утра пахать заместо лошадей. Их-то тоже война сожрала, а которых не успела, тех потом Хрущев под нож велел пустить.

Дескать "трахторами" заменим. Дурень, что с него взять,– опять вздохнула Тихоновна.– Нестуляка.

– Кто, кто?– не понял Мишка, присаживаясь к столу.

– Нестуляка? Ну, не на своем месте человек сидит, значит. Пустой,– объяснила значение простонародного слова Тихоновна.

– Да вы, тетушка, прямо психоаналитик. Ну а Брежнев как? Стуляка?

– Этот? Этот гусь лапчатый. Ровно дите какое с бирюльками и погремушками, так он с этими медальками тешился. Спесив, да меры не знающий. Гусь – одним словом,– выдала психоанализ Тихоновна.

– Гусь! А Горбач кто?– улыбнулся Мишка.

– С заплаткой то? Этот хитрован. Навроде лиса. Ну и пустобрех отменный. Говорит, говорит слова, а ничего не скажет ведь толком. Крутится, как пес за хвостом.– Тихоновна поджала осуждающе губы.– Себе на уме и для себя только старался. Лис – одним словом.

– Остался последний – царь Борис, как его уже кое-кто называет в шутку пока,– хмыкнул Мишка.

– Кто? Царь! Со свиным-то рылом? Да он тоже хитрован навроде Горбача, только из волчьей породы.

Такой глотку перекусит и глазом не моргнет. И своего не упустит. Помянете еще мое слово. Лапу коль в казну запустит, то пока оттуда не выгребет все до полушки, не угомонится. Близко таких к трону подпускать не следует.

– Вот как значит? Вор?

– Хуже,– кивнула утвердительно Тихоновна.

– Куда ж еще хуже-то?– не понял Мишка.

– Разбойник с большой дороги. Бандит. И власть такую же насадит.

– Ну, так чего же вы за него голосуете тогда?

– Кто голосовал? Я и в глаза не видела эти бюллетени.

В районе, поди, за всех отголосовались и не спросясь. Пади докажи. Очки втерли всему народу. Референдами своимя. Кто за СССРу? Да, да, нет, нет.

Ну и где СССР? Была б я мужиком, да помоложе…

– И чтобы тогда сделали, тетушка?

– Подожгла бы чего нито. Вон хоть райком где теперь правители местные заседают. Как там их теперь называют запамятовала, задумцы, законцы, засранцы? Вот их бы и подожгла засранцев.