Жулики. Книга 4

Павлушка умчался, шлепая босыми ногами по паркету и через минуту явился Гриня, изумленно остановившийся на пороге. В одной руке он держал здоровенный колун, а другой утирал пот со лба. Из дровяного сарая очевидно сынуля его выдернул.

– Чего это ты, Гринь, с топором? Никак повышенного жалования хочешь потребовать? Так мы не жадные целый рубль платить согласны в месяц тебе и столько же Марфуше, а вольные оформим на этой же неделе,-

засмеялся Мишка, а Гриня взглянув на колун, засмущался и начал искать глазами место куда бы его поставить, чтобы не дай Бог чего не сломать или не поцарапать.

– Да сунь ты его уже куда-нибудь, тяжелый ведь,-

посочувствовал ему Мишка и, взяв колун из рук, совсем растерявшегося Грини, положил его прямо на полированную столешницу.

– Вот, знакомься. Вся моя родня здесь,-

Мишка принялся представлять присутствующих.– Называть исключительно по имени отчеству, потому как ты человек уже можно сказать вольный, и господ над тобой нынче нет.

– Слушаюсь, Михайло Петрович,– поклонился Гриня.

– И без поклонов вот этих, Гринь, и без слушаюсь. Просто кивни или скажи "да, понял". Понял?

– Понял, Михайло Петрович,– кивнул Гриня.

– Как там насчет чайку гостям с дорожки или кофейку? Сообразить можно?

– Уже несем,– Гриня схватил колун, опрокидывая столик вместе с пепельницами и табакерками.

– Простите покорно, виноват… – обмер он, сжимая топорище и бледнея.

– Да хрен с ним со столом, Гринь. Не бери в голову. Ждем кофе,– Гриня облегченно перекрестился, взглянул признательно на Мишку и умчался со скоростью Павлушкиной, только не шлепая босыми пятками по паркету.

– Стол-то, однако, крепкий какой,– Петр Павлович поставил столик на ножки и принялся собирать курительные принадлежности.– Рай тут для Сереги и Силиверстовича. Травись – не хочу. Мне что ли трубку приучиться курить?

– Я тебе приучусь.– В "залу" влетела Нина Андреевна с Тихоновной и Марфой.– Кухня здесь, просто мечта любой хозяйки.

– Это им на пару часов, как минимум. Ведь и на чердак полезут наверняка и в подвалы,– проводил женщин взглядом Петр Павлович.

– Ну, вы тут располагайтесь, а я поехал в швейную, обрадую Катюшу. Вот уж переполоху-то будет!– засмеялся Мишка.