Жулики. Книга 3

– Садись и пиши все, что тут плел в подробностях, коли ворота на конюшне не понравились. А ты, сучье племя, пиши вольные на крепостных. Нынче их у тебя Государыня изымает. Не оправдал надежд и доверия. Неси, курица, бланки на куплю-продажу. Купчие будем оформлять. Тихон, пошли кого-нибудь за ярыжкой, чтобы сделку зафиксировать, как положено,-

Тихон распорядился, и кто-то из дворни побежал в город за чиновником. Боярин пытался спросить, почему вдруг "вольные", почему" купля-продажа", но Мишка зыркнул на него таким страшным оком, что тот сразу сник и в дальнейшем подписывал все, что ему совали под нос, с видом смиренным и обреченным.

– А боярыня-то, голубушка, навроде Мата Хари тут подвизалась и от муженька мало чем отстала?– читал Мишка тем временем показания немца.– Ну-ка, поручик Руковишников, глянь чего этот басурманин накропал. Да у них тут прямо заговор масонский. Вон, даже Павла – Великого князя упомянул. Значит, Императрицу-матушку убрать решили и Павла на трон, гуси-лебеди?– Грязнов закивал, тыча одной рукой в немца, а другой в супругу:

– Все они, а я верный слуга Государыни и токмо подневольно согласился.

Принудили Ироды. Всю Фимилию извести грозились,– завыл Грязнов, размазывая слезы "раскаяния" по жирным щекам.

– И велика ли Фамилия у него, Тихон? Что-то уж шибко убивается!– спросил Мишка.

– Дык он сам, да баярыня, а детишков Бог не дал,– доложил тот, сторожа немца. Вилы при этом держал перед самыми глазами скребущего пером по бумаге "басурманина" и тот косясь на посверкивающие на солнце острые концы, усердно заполнял лист за листом.

– Наверное, уже до Рождества Христова добрался и бойню младенцев в Вифлееме на себя взял, – покосился Серега на растущую стопку листов бумаги, исписанных немцем.– Грязнов в десяток листов уложился.

– Так ведь у этого "ума палата" вместе с Фамилией, которая из него одного состоит, как оказалось,– Мишка поднялся и, отведя Серегу в сторонку, спросил:

– Что делать с этими козлодоями будем? Сдадим властям вместе с показаниями? Тогда Сибири им не миновать, но ведь они не от себя работают.

За ними людишки посолиднее просматриваются. Великие князья. Екатерина-то, если мне память не изменяет, вот-вот Богу душу отдаст. Полистал я кое-что, перед тем как в этот год рюхнуться. Интересное время на дворе. Суворова можно увидеть, Кутузова молодого. Потемкин еще жив вроде – одноглазый. Так что делать будем? Как вариант, конечно – зашвырнуть этих изменников куда-нибудь поглубже в прошлое.