Жулики. Книга 3

Наконец, увидев, что парни открыли крышку сундука и перегружают монеты, махнул рукой, плюнул через плечо три раза, пробормотал:

– Сгинь нечиста, силою пречистого креста Господня",-

и забравшись на Маньку, спустился тоже.

Лошаденки, перенесенные в Россию из Америки может от резкой перемены места жительства, совсем сдали. Одна даже захромала и ждать пока они отьедятся на русской траве и придут в себя,"помолодев на двадцать лет" не стали. Сбагрили их первому попавшемуся желающему мужичку почти даром, приведя того, низкой ценой, в несказанную радость.

– От ить аказия кака,– сетовал Тихон.– Из самой Америки перли животину, чтобы задарма отдать.

– Тебе, Тихон, сейчас о семье думать уже пора, а не о клячах. Через денек уже с Маней будешь чаи гонять, если все Слава Богу. Забудь про доходяг. Как пришли, так и ушли. Халява, брат, никому пользы пока не принесла, только жаб плодит,– пытался урезонить его Серега.

– Мудрены словеса глаголешь. Нам сие не панятно. Пашто жаб? Халява? Что значит сие?– не понимал Тихон.

– Не бери в голову,– отмахнулся от него Серега.– Халява – значит бесплатно. А жаба – жадность.

– Да дежа даром?– удивился Тихон.– Я три года по Европам, да Америкам вшей кормил. А жадность и де? Жаба? Это ить не жаба – это хозяйская рассудительность, мать растудыт.

– В Москву приедем, купим тебе лошаденок покруче этих. Рысаков Орловских. Шевели копытами,– пообещал ему Мишка.

В Москву въехали на другой день, колокола церквей звонили вокурат к обедне и Тихон, спрыгнув с Маньки, перекрестился на ближайшие купола и, встав на колени, приложился лбом к земле.

– Во, как пробило ностальгией парня,– кивнул на его согнутую спину Мишка.– Тоска по Родине – это тебе не хухры-мухры. Эй, Тихон, кончай землю целовать. Куда ехать показывай. Мы в Москве первый раз. Ни разу не были. Где тут чего не знаем. Заблудимся на хрен в этой деревне.

– Как не были?– удивился Тихон.– Купцы и не бывали?

– А чего в ней бывать? Нам и в Новгороде с Питером торговли хватает.

– Сперва мабудь на двор боярский заглянем?– предложил Тихон.– Как там, да че выведам. Тут не далече. У него – Грязнова, подворье здеся, рядом уже.

Дом боярина впечатлил. Каменный с колоннами и башенками в два этажа, он стоял построенный на века и обнесенный новомодной, кованой оградой с вензелями и завитушками, гордо белел в глубине сада, поблескивая стеклами окон.

– Ничего домик у боярина.