Жулики. Книга 2

– Значит, в обед и уйдем,– Силиверстович взглянул в сторону монастыря хмуро и от комментариев воздержался. Собрал палатку и сунул ее в рюкзак.– Хорошая вещь. Спал как дома на печке. Главное дело и не давило бока, зря ты беспокоился, там вроде как низ отдельно слегка подкачан и матрас матрасом. Еще бы Серега во сне руками и ногами бы не махал, так и вовсе было бы хорошо. Чего дергается? Вроде вырос уже.

– Сны ему порнографические показывают, вот он в них за девками и бегает, руками и ногами дрыгает,– Мишка снял закипевший чайник.

– Здорово. Минута и закипел.

– Сны говоришь? Может к ветеринару его сводить?– Силиверстович взглянул вниз, на реку. – Крутой тут бережок-то. А высотка хороша, господствующая над местностью, как военные говорят. Как бы не приглянулась, кому-нибудь по этой причине.

– Зачем к ветеринару, Евлампий Силиверстович? Может проще женить охламона?

– Да где же проще? Разборчив больно. А ветеринар – лучшее средство от снов этих охальных. Раз и нет проблемы. Даже без наркоза работают.

Я как-то видел. У соседа хряка обрабатывали. Такой был паскудный хряк. Всю изгородь погрыз в экстазе. Видать тоже от снов-то эдаких страдал. Зато потом такая хрюша из него спокойная получилась, лежит себе в луже целыми днями бревном. А до этого ведь проходу никому не давал, за старухами гонялся. Вот что с людями делает любовь!

– Да-а, страшное дело,– поддакнул Мишка.– А вдруг Серега не правильно поймет пользу-то ветеринара и откажется?

– А мы его и спрашивать не станем. Веревку на рога намотаем, да и оттащим.

"Завесу" главное не дать ему напялить. – Да, с "Завесой" ветеринару не справиться будет.

– Чего это вы "Завесу" к ветеринару приплели?– мокрый Серега присел на травку возле скатерти.

– Да вот Евлампий Силиверстович считает, что от снов твоих он самое эффективное средство,– ухмыльнулся Мишка.

– Ну, дед!– возмутился Серега.– А я думал, что еще правнуками вас осчастливить успею.

– Ты пока соберешься, сам дедом станешь,– Силиверстович пил чай и внимательно посматривал в сторону городка.

– Боюсь, что не доживу я до счастья этого.

– Доживешь. Я вон, в крайнем случае, через XЦX-овину к вам с бабулей с детишками заявлюсь.

– Хрен она тебя с ними пропустит куда. Форс-мажор ты для детишек-то. Противопоказаны они, видать, некоторым по жизни людям. А ты, видать, из таких.

– Ну, это ты зря, Евлампий Силиверстович, детишек я люблю. Даже чужих. А своих-то, наверняка буду.

– Посмотрим. Давайте сворачивайтесь.