Военные будни, часть 2

А что?– ответил Сафронов, также возясь со своим имуществом.

– День рождения у меня сегодня, мужики. Двадцать шесть стукнуло,– сообщил всем сержант.

– Поздравляем, вот повезло же тебе, Яков, родиться именно сегодня. Как знал, что встречать будешь его на чистом воздухе, в компании исключительно мужской и что найдется у них пара литров спирта на этот случай,– пошутил старшина, под одобрительные улыбки Иванова с Сафроновым и смущенную Черпака.

– Пьянка намечается по этому поводу,– потер ладони Сафронов и принялся копаться в своей поклаже, готовясь к мероприятию, отталкивая, сующего в нее нос Ёську.

– Отметим, конечно,– не стал возражать старшина,– но в меру. По сто грамм и все.

– Че там пить-то, сто грамм? Это как вон тому бугаю дробина,– попробовал пробить заранее запрет Сафронов и получил такую тираду от старшины в ответ, что сержант опять пожалел, что записать нечем, а Ёська брызнул в лес и целый час потом, нос свой не высовывал.

– Так бы сразу и сказали,– проворчал Сафронов и за праздничным ужином молча проглотил свою порцию спирта, зажевав его курятиной.

– Обиделся что ли,– спросил его старшина,– а, Степа?

– Чего это?– взглянул на него рядовой невозмутимо.– Не положено нам. По уставу, товарищ старшина.

– Ах, вон ты чего,– понял его молчаливый демарш старшина.

– Так,– взглянул на него опять рядовой, но уже с некоторым вызовом,– что не прав я скажете?

– Да прав, конечно,– согласился старшина.– С твоей кочки болотой, если на жизнь смотреть.

– А если с вашей?

– С моей чуток иначе. У меня ответственность не только за себя, но и за тебя оглоеда и по тому же уставу, и по совести. Так что ты уж потерпи, родной, когда слезешь с моей шеи,– усмехнулся старшина.

– Я, с вашей?– вытаращил на него глаза Сафронов.– Я-то как раз наоборот думал.

– Не правильно думал, Степа. Вот скажи ты мне, если сейчас из лесу патруль военный выскочит и станет вопросы задавать, то, что ты станешь делать?

– Что? Так вы же старший здесь и ответите за всех,– произнес, не задумываясь Сафронов.

– А если они меня арестуют, засомневавшись в правдивости моих слов, то, что ты станешь делать?– задал следующий вопрос старшина.