Смутные времена. Книга 7

Подумал, усмехнулся этой глупой мысли и наткнулся взглядом именно на мешок, валяющийся явно кем-то забытый у кирпичной ограды. Рядом с ним ни кого не было.

"Жулик этот безногий, наверное, оставил",– подумал Хрюкин, продолжая наблюдать за мешком. Мешок был из плотного брезента, с лямками как у рюкзака и набит был плотно. Здоровенный такой мешок. В этот мешок можно было засунуть поросенка килограммов на тридцать или столько же картошки. Но картошка бы пузырилась, а поросенок шевелился. Да и откуда ему взяться здесь почти в прифронтовом городе? Хрюкин встал и прошелся, якобы прицениваясь к товарам, но не спуская глаз с мешка.

– Купи сапоги,– совал ему в лицо пару кирзовую дед с кривым глазом.– Не за дорого отдам. Мешок картошки всего прошу.

– Ну, ты загнул, старый хрыч,– налетела на него баба в полушубке.– Кирза столько не стоит. Пол мешка дам.

– Креста на тебе нет, зараза. Уйди!– отмахнулся от нее кривоглазый.

Хрюкин приблизился к мешку и встал рядом с ним.

– Чем торгуешь, милок?– подскочила к нему сразу старуха бельмастая, подслеповато щурясь.– Солью? Почем?

– Не торгую я,– ответил Хрюкин.

– А че тогда место торговое занимашь?– напустилась на него старуха.– Приперся гляжу с мешком и стоит, и стоит.

– Что и постоять нельзя?– огрызнулся Хрюкин.– Может, я жду человека.

– Челове-е-ека!– завелась бельмастая, явно пребывающая не в духе.– Стоят тут, челове-е-еки. Плати, коль стоишь, за место.

– Кому это?– удивился Хрюкин.

– Вона кому!– ткнула старуха злорадно Хрюкину за спину и, оглянувшись, он увидел двух небритых субъектов, которые направлялись в его сторону. Рожи их ему не понравились категорически, а его, очевидно, не приглянулась им, потому что один из субъектов, тут же вцепился в Хрюкина и зашипел, дыша перегаром в лицо:

– Ты че, вошь тыловая, че зенки пялишь? Это наше поле, плати, барыга!

– Я не барыга. Я прикупить продуктов зашел,– попробовал оправдаться Хрюкин и уладить недоразумение, но тут же получил удар под дых, не сильный, но болезненный.

– Че ты гонишь? Я видел, как ты тут присел с мешком. Я на фронте кровь проливал, у меня три ранения и пять контузий. У меня брательник – начальник милиции здешней. Вали отсель, нос откушу,– заорал второй субъект и так ткнул растерявшегося Хрюкина, что он, перелетев через кирпичную ограду, растянулся на снегу, приложившись и без того пострадавшим лицом к утоптанному насту.