Смутные времена. Книга 4

– И сколько там еще этого необходимого?

– Вот еще мышечный стимулятор установим, он совсем небольшой, займет метр кубический пространства и все.

– Слава Богу. Значит так, Кондраша, делай что хочешь, скрипи мозгами, но установи всю эту технику так, чтобы я мог подходить к постели. Эту сторону не загромождай, чтобы хоть стул можно было бы поставить.

– Есть,– Кондратий помчался за мышечным стимулятором, а Вениамин присел рядом с Михаилом, дышащим уже почти нормально и пока не опутанным никакими шлангами и проводами.

– Михаил,– позвал он и глазные яблоки под веками Михаила дернулись.– Уже лучше,– прошептал Вениамин и попробовал согнуть руку Михаила. Это у него не получилось и он вздохнув, пошел на кухню, где Егор приготовил ему кофе. Затем прошел в блок управления и прошелся по базе данных, разыскивая сведения о медпрепаратах и медтехнике. Нашел множество информации, но все это было представлено только в чертежах или в рецептуре и значилось, как не имеющееся в натуральном виде, за исключением аптечек.

– Вот так же и Михаил с Сергеем и все остальные просмотрели,– понял он.– А про музей забыли, блин,– войдя в информационную базу музея, Вениамин нашел все тоже самое, причем в нескольких экземплярах. Всего под медтехнику было отведено двенадцать контейнеров, которые и потрошил сейчас Кондратий. Система контроля за перемещениями и убыли экспонатов, уже отметила их перемещение, отразила это в числах. Нашел Вениамин и двести кило мази ландышевой, которая была не только компактно расфасована по сто грамм, но могла быть расфасована в любую тару от ста грамм до десяти килограмм, при необходимости автоматически перемещаемая в нужную.

– Вот и "ведро",– Вениамин задумался глядя, на картинку, которая демонстрировала возможности фасовочные.– А с другой стороны, если бы я не начал собирать компоненты, то не попал бы в Карелию и никогда не встретился с Машенькой. Правильно говорят, что на все воля Божья,– Вениамин поднялся и направился в "домовую часовенку", которая была обустроена коллективно и гордо именовалась ими "наша церквушка".

Начиналась она с иконы Казанской и теперь кроме той первой в "церквушке" их было несколько десятков. Каждый постарался что-то принести и вложить в часовенку свою лепту. Теплились лампадки перед ликами Господа и святых, и Вениамин затеплив у каждой по две свечи, долго стоял перед каждой, мысленно прося помощи рабам Божьим Михаилу и Сергею. Слезы текли по его щекам и он не стеснялся их.