Смутные времена. Книга 1

Чай, сахар, кренделя, пряники и прочее необходимое для чаепития даже посуду не забыв, от чашек до ложек.

– Потапыч, не напускай на себя смурной вид. Праздновать будем твое выздоровление, а коль уговорим к нам на работу определиться, то считай это авансом в счет оплаты,– Сергей озорно подмигнул малышам и, те захихикали, разряжая напряжение. Потом все сидели чинно за столом и хлюпали чай из булькающего, блестящего, в медалях самовара.

– Чисто енерал,– похвалила агрегат Дуняша, поправляя прядку волос и гладя в его зеркальный бок.

– Куда там генералу до него. Ведро влезает а шельму. Какой генерал может такое?– откликнулся Сергей, насмешив опять младших ребятишек. Им он понравился после леденцов настолько, что и на лавку уселись с двух сторон от "дяди Сереги". Было меньшим лет по пять и оба в длинных застиранных до белизны рубахах, они пока не очень отличались друг от дружки с одинаковыми курносыми носами и лохматыми русыми головками. Сергей все приглядывался, пытаясь понять кто из них Манюша, а кто Ванюша и постоянно ошибаясь, веселил их и того пуще.

– Так что за нужда во мне у школы вашей кадетской?– наконец не утерпел и спросил Силантий.

– Инструктор – рукопашник нужен,– ответил Михаил, взглянув в его теперь уже зрячие глаза.– Давно ищем. Фехтовальщик у нас есть – мастер клинка, а вот рукопашка пока на уровне "как дам больно", без мозгов, на силе одной,– Михаил несколько лукавил и, с рукопашкой в школе было не так уж и катастрофично. И он, и Сергей с удовольствием прыгали в спортзале, показывая кадетам все, что умеют.

Но встреча в 1941-ом с Семеновым – самородком кулачного боя, заставила их по-новому взглянуть на эту проблему. Если в генах одного русского есть такая память, то почему не попробовать разбудить эту память и у других? Или привить на уровне рефлексорном. Михаил еще не думал о методиках и нужно ли методизировать, то, что словами не выскажешь, а разве что только научишь и то, своротив при этом несколько раз челюсть обучаемому.

– Так уж и плохо будто бы? А я вот слышал, что ваших кадетов на Москве нынче очень даже уважают и как раз за то, что никому спуска не дают.

– Вранье и пустословье,– отмахнулся Михаил с досадой.– Кто уважает? Те, кто сам и вовсе ничего не может.

– А вам нужно, чтобы кто уважал?– Силантий усмехнулся и взглянул в глаза Михаила с явной иронией.

– Нам нужно, чтобы парни, прежде всего сами себя уважать приучились, а для этого нужно быть сильным и ловким.