Пена 1

А чего нет то? Вот с кружкой понятно, а с Богом как быть? Чтобы что-то отрицать, надо понимать, чего нет. Вот я выбросил, скажем, кружку в окно и можно смело говорить, что ее тут нет, потому как знаем, чего нет. А когда вы говорите, что нет Бога, то, что имеете в виду? Уточните для меня темного?– Иван постучал кружкой себе по лбу и, брякнув ей по столу, взглянул на лейтенанта требовательно.– Ну?

– Ох, хитрец вы, старшина,– вынужден был признать лейтенант.– Только на хитрую задницу есть хрен с винтом. Слыхали такую поговорку народную?

– Слыхали,– кивнул Иван.

– Хорошо, что слыхали,– опять подпрыгнул, торжествуя лейтенант и, опять скривился от боли.

– Я про того Бога говорю, которого в Библии вашей малюют. Страшилище жуткое.

– И где же Он там страшилищем выставлен?– удивленно приподнял брови Иван.– Я, конечно, не такой грамотей, как вы, но тоже читал писание. Грамоте по нему обучался, заместо букваря. И сколько мне помнится, Бог всегда милосерден, долготерпелив к людям грешным и Он и есть сама Любовь.

– Терпелив, милосерден, любовь? Да он там только и делает, что мучает и наказывает всех. Детишек этих еврейских, за то, что старика-пророка придурковатого дразнили, тысячами жизни лишал. Да он хуже фашистов в этой Библии,– лейтенант обличающе ткнул указательным пальцем здоровой руки в Ивана, будто бы это он лично перебил несколько тысяч детишек в древнем Израиле.– Страшилище он там и не спорь со мной, старшина. Я лучше знаю.

– Прочитал, поплевался и теперь лучше знаете, какой он там описан? Страшилище увидели и оно вам не понравилось, правильно?– Иван с любопытством разглядывал возмущенное лицо лейтенанта.

– Правильно. Нет его,– упрямо набычился лейтенант.

– Ну, так на нет и суда ведь нет. О чем спорить, коль нет? А может быть, товарищ лейтенант, это у вас пока нет? А у меня вот уже есть. И не страшилище. А вашего, который страшилище, точно нет. И не дай Бог, если бы был такой. Такого мы Сатаной называем – Отцом Лжи.

– Темный вы, старшина, хоть и геройски воевали. Потому и не понимаете, что Библию попы древние написали, чтобы народ в покорности держать.