Отморозки, часть 2

Я женщиной замужней всю жисть прожила, чей-та он за моёй юбченкой-то охотился бы? А вот твою ить не пропустил озорник,– не осталась в долгу бабка Матреша.

И не успели Петруха с Пашкой опомниться и вникнуть в поток информации хлынувшей на них со скамейки, как бабульки, разбившись на два неравных, лагеря принялись обличать и уличать друг дружку с таким азартом в грехах молодости, что парни поняли – мешать им в этом не стоит. Раз уж собрались вместе, то почему бы и не поговорить по душам.

– Пошли разгружаться,– шепнул Петруха Пашке и запрыгнув в кабину, подогнал Газель к баньке.

– Что с товаром делать будем? Разгружать?– спросил Петруха, когда с денежными коробками они разобрались, завалив их березовыми вениками на чердачке бани.

– Обратно отвезем, особенно курево на хрена оно здесь сдалось. Крупу с макаронами можно бабулькам задарить, если ты не против, водку тоже можешь здесь оставить, а остальное назад отвезем,– предложил Пашка.

– Так ничего кроме курева и не остается,– хмыкнул Петруха, усаживаясь за руль Газели.

– Это ты чей-та тут выгружаш, Петруша?– полюбопытствовала баба Нюра.

– Гуманитарная помощь пенсионерам от государства это,– выдал версию Петруха, особенно не фантазируя.– Попросили начальники районные попутно сюда завезти.

– Ась?– хором переспросили пенсионерки, одновременно подумав что ослышались.

– Продукты вам начальство попросило доставить,– терпеливо повторил свою версию Петруха.– В честь там чего-то.

– И чей-та тама?– первой опомнилась и поверила в доброе начальство бабка Матреша.

– А вон на них все написано. В этой вермишель, в этой гречка,– Петруха не поленился и развернул коробки этикетками к скамейке.

– Эт чеж тако?– возмутилась вдруг еще одна старушка.– Эт чежа нам на ентих макаронах и гречке теперича год сидеть? А сахара ироды че ни сколь не прислали? От ить заставь дурака Богу молиться… Пади другу деревню каку выморочну одним им завалили.

– Дареному мерину в зубья не смотрют, Зинуля,– одернула подружку баба Нюра.– Поклон начальству от нас передай всенепременно, Петруша. А сахар мы сами прикупим. Спасибо от всего колефтива.

– Увижу, передам,– пообещал Петруха и поспешил обратно в кабину, чтобы не слушать слов благодарности и ворчание старушек.