Ведьма из драконьей семьи

А сегодня та и вовсе перешла всякие границы, стоило мне отвернуться!

– Как она посмела?! Как она посмела?! – каблучки стучали по булыжнику дорожки.

– Ты можешь перестать мельтешить? – цокнула подруга, снова сев прямо.

Мне хотелось метать молнии, совсем как папеньке в периоды, когда злился… и убегал от маменьки.

– Я понимаю подлить в стакан слабительное: найди хоть одну ведьму на курсе, кто так не сделала до сих пор! Понимаю порвать форменные брюки и платья – это подталкивает к улучшению стиля. Понимаю, как можно подменить все уходовые средства на зелья для роста бородавок и озеленения кожи – мотивирует сделать новые, а все её творения вернуть ей же самой, чтоб неповадно было.

Я замерла посреди академического парка и резко крутанулась на каблуках. Возмущению моему не было предела!

– Но уводить у тебя парня, уже соблазнённого парня – это же просто за гранью добра и зла! Она втянула мужика в наши разборки! Ну, кто вмешивает в ведьмовские драки мужиков?

– Говоришь так, будто ты не задумала развести на деньги Акияра Лиртиша! Или будто ведьмы никогда прежде не привораживали кого-то, – она скривилась, как если бы лимон съела.

– Это другое! – возмутилась я. – Когда ведьма использует мужчину в своих целях – это нормально, но когда она использует его в разборках с другой ведьмой, тем более крадёт его у другой ведьмы – это уже какое-то нарушение ведьмовской этики!

– Занна, у всех ведьм есть предмет «Бесстыдство для чайников».

– Ах! – я картинно охнула, рухнула на скамейку рядом с ней и приложила руку к сердцу. Прокашлявшись, продолжила, старательно имитируя голос профессора Дазары: – Дорогая моя студентка Василиса, бесстыдство и свинство – разные вещи! Когда вы проворачиваете что-то в целях личной выгоды и без намерения причинить вред другому – это бесстыдство. Когда всё затевается исключительно ради унижения соперника, без нужды и потенциально развития – это свинство.

– У целителей её предмет был всего один семестр, но скажу, что абсолютно не похоже, – Лиса не была впечатлена моим представлением. – Когда она говорила, она всё время добавляла манерное «Де-точ-ка». Бррр!

– Она так обращается только к тем, кто совершенно не понимает её предмет, – уточнила я.

– Какая жалость! – закатила глаза Василиса.

– Деточка, – обратилась я наставительно, – в женщине должно быть противоречие.