Авантюристы. Книга 6

Зачем спрашивал? Мог бы и сам сообразить. А вот я совсем не похож. Морда, как у гусака, вытянутая. Точно астигматизм у фюрера.

– Да ты лучше всех получился у него, хоть немного похож, если приглядеться. Больше всех Лерке не повезло один глаз нарисовал больше другого раза в два. Смотри, Лер,– Сергей взял рисунок у Михаила и сунул Лерке на обозрение. Лерка рисунок внимательно изучила и заявила, тоже шепотом:

– Правильно все. Я так и смотрела на него. Один глаз прищурила, а второй вытаращила.

– Зачем? Что за кривляния?– удивился Михаил.

– Ну так, нормальную себя, я всегда могу в файлах Веркиных увидеть, а это вроде шаржа пусть будет,– Лерка заливисто заржала, перепугав насмерть топчущегося у мольберта без работы коллегу Адольфа. Художник, в непременном берете, от неожиданности отскочил в сторону и присел, закрыв голову руками. Пришлось извиняться перед ним и чтобы утешить, снова минут десять попозировать.

Художник – мужчина уже в возрасте, с печальными глазами и впалыми щеками, принялся за работу, извинения приняв и выполнив карандашный рисунок, с поклоном протянул его жандармам.

– Вот такие мы его глазами. Каждый художник видит мир по-своему. У Адольфа мир жесток и люди в нем звери. А вот у этого мастера мир печален и люди в нем – кандидаты в покойники. Плакать хочется, глядя на этих двух унылых жандармов и чахоточных лошадей,– Сергей расчувствовался и сунул художнику пачку кредитных казначейских, как на них пишут, билетов.

– Купи, парень, себе, продуктов.

– Да что вы говорите?– закручинился художник.

– Война через пару недель с Сербией начнется и с Россией естественно. Так что если возраст призывной, вали парень в Швейцарию. Всеобщую мобилизацию вот-вот объявят, а у тебя талант явно, как фамилия?

– Ланда Франц, господин майор,– представился художник бульварный.

– Где-то я уже слышал эту фамилию,– наморщил лоб Сергей.

– Брат,– подтвердил родство Франц.– Он у нас профессор.

– Что же вы, брат профессора и как студент на портретах бульварных перебиваетесь?

– Семья большая, господин майор. И вообще я люблю быть на людях. А тут мое любимое место. Пока нет желающих, пишу свое,– улыбнулся печально Франц.

– Взглянуть позволите?

– Сделайте одолжение,– Франц развернул мольберт с акварельным рисунком.