Восхитительная ведьма

 – Разве вы сможете устоять перед Ведьмой?

Она поднесла телефон к лицу и стала разглядывать фото темноволосого молодого мужчины, лицо которого было серьезным и строгим, а вот в чуть прищуренных глазах светилась насмешка. Девушка зачем-то увеличила лицо, провела указательным пальцем по линии скулы и дотронулась до губ. Губы у него были жесткие, но целовался он так, что ноги подкашивались. А аромат его одеколона просто сводил ее с ума.

Одно только воспоминание об этом заставило сердце девушки стучать чаще, и казалось, что в запястьях, там, где пульс, одна за другой загораются звезды.

«Спокойной ночи, Олег Владимирович, – написала, улыбаясь, девушка в мессенджере. Она часто называла его по имени-отчеству, это казалось ей забавным. – Думайте обо мне, и возможно, я вам приснюсь».

Он ответил ей почти сразу же.

«Не люблю кошмары, Ведьмина».

«Странно. Тогда зачем вы встречались с монстром»? – спросила девушка, имея в виду его бывшую.

«Ты ведь заставила меня встречаться с собой. Спи».

«Ваш юмор заставляет меня дергать ножкой от восторга. Я не монстр, Олег Владимирович, – ехидно улыбаясь, написала девушка. – Я всего лишь Ведьма. А вы Владыко моего сердца… Чмоки-чмоки вас в лобик».

«Как покойника?» – поинтересовался он.

«Что за глупости, Олег Владимирович! Как страстно любимого мужчину! И вообще, отправьте мне стикер с сердечком».

Сообщение пришло ей почти мгновенно. Однако это оказалось сообщение не от него, а совсем от другого человека. Судя по фото на аватарке, отправителем был симпатичный парень лет двадцати пяти, с копной светлых волос.

«Привет, Танюша, я вернулся. Ты скучала?»

И улыбка девушки погасла. Какое-то время девушка молча рассматривала фото этого парня, а потом, кусая губы, все же написала:

«Привет, Костя.

«Извини, если задел. Просто я очень скучал».

Какое-то время они переписывались, и лицо Тани становилось все более безжизненным. Так бывает, когда встречаешь прошлое, которое с трудом отпустил. Когда-то это прошлое было твоим настоящим, цеплялось, ранило своими когтями почти до крови, а теперь от него остались лишь едва заметные шрамы, которые хотелось ото всех прятать. И в первую очередь от самой себя.