Саги огненных птиц

– Ты будешь говорить мне только правду? – наконец медленно произнесла она, обдумывая каждое слово.

– Да. – Хлин охотно кивнула.

– Расскажи мне, у тебя есть все ключи?

– Нет, – мигом ответила Хлин. – Ключи выдаёт старик Рун, он же Старый Лис, и тут же забирает, как только они становятся нам не нужны.

– Могла бы ты дать мне ключ от моих покоев, чтобы я выходила отсюда когда захочу, если я приворожу к тебе мужчину?

На этот раз Хлин помедлила с ответом.

– Нет, – нерешительно выдавила она, но тут же утвердительно затрясла головой, что-то придумав.

 – Но я могу оставить твою дверь открытой, если сегодня вечером принесу тебе ужин после обхода стражи или же во время их дозора… При них покажу, что дверь заперта, а потом незаметно открою её снова и уйду почти вместе с ними!

Голос её звучал возбуждённо, и Ингрид шикнула на служанку, чтобы та говорила тише.

– А что же ты, госпожа? Приворожишь ко мне мужчину?

– Да. – Ингрид на ходу выдумывала ворожбу. – Возьми сухую полынь и троллий цветок, смолоть их надобно будет в порошок, а после брось этот порошок ему в пиво или мёд.

Но лучше в крепкое пиво. Так он не сразу почувствует горечь и всё выпьет. Я же в это время буду молиться богам, чтобы они обратили взгляд мужчины на тебя, – она приумолкла, а потом добавила: – Только порошка добавь немного, не перестарайся, иначе получишь отраву.

– Х-хорошо. – Глаза Хлин засияли.

– Что-то ещё?

– Нет, пожалуй.

– Молчи о нашем разговоре. – Лицо Ингрид стало жестоким.

Хлин послушно кивнула, испуганно потупившись, и, забрав грязную посуду, шмыгнула прочь из комнаты. Дверь за ней плотно закрылась, звякнул ключ в замочной скважине. Ингрид выдохнула и потёрла ладонью лоб. Теперь нужно было лишь дождаться ночи.

Весь день Ингрид томилась в ожидании, совершенно не зная, чем себя занять. Лучше бы конунг подарил ей ножичек и поленце, а не дорогие одежды и украшения. Она то заплетала, то расплетала себе множество косичек дрожащими от волнения пальцами. Пыталась петь, но голос подводил, срывался.

Настала ночь, солнце, утащенное Сияющей Гривой и Весёлым, закатилось за реку и лес, и в покоях стало темно, хоть глаз коли. Хлин постучала и вошла, занося ужин и кувшин со свежей водой. Она зажгла жировую лампу, и Ингрид увидела, что на её личике играет хитрая улыбка: видимо, незаметно подсыпать полынь и троллий цветок в пиво удалось. Хлин оставила дверь приоткрытой, так что было слышно шаги приближающихся стражников.