313 дней: Агапэ

– Дилан, остановись…

Получается слишком мягко, слишком тихо. Я несильно отталкиваю его тело своими руками на уровне живота, и наконец Дилан отпускает мою шею;

– Грейс, прости, я… мне не стоило этого делать, – шепчет он, и меня комом накрывает чувство вины, неприязни к самой себе и к своей слабости.

Солнце село полностью, окончательно и бесповоротно, но огни города вместе с деспотичной луной дают достаточное количество света для нас.

– Хочешь, можем уехать сейчас?

– Лучшая идея за месяц.

Он собирает вещи, и через минуту мы уже почти у машины.

– Грейс, мне правда очень жаль. Я пойму, если ты захочешь отстраниться от меня, – нежно начинает он, разрывая молчание.

– Нет, Дилан. Я сама в этом виновата. Давай просто забудем об этом происшествии. Мы должны были просто встретиться как друзья. Но это же всего один поцелуй. Он ничего не значит, – лгу я.

– Хорошо, забудем. И правда, это лишь один поцелуй.

Мы вновь замолкаем на несколько мгновений. Воздух вибрирует. За окном темно, я смотрю на проезжающие машины, как вдруг слышу его слова:

– Грейс, большинство людей здесь примитивно. Вы с Али – нет. Пусть в городе множество студентов, но всё это не то. Не вы. Они всю жизнь меряют ногами лишь одну дорогу. И не отталкивай меня за одну ошибку. Надо прощать людей за то, что они не идеальны.

Словно что-то резкое бросали в лицо.

– Ты говоришь, что мне надо делать, а что нет?

– Я не указываю, а направляю. Нет, твоя воля. Я забыл только сказать. Мне стоило это сделать, когда мы ехали туда. У меня для тебя кое-что есть. Посмотри на заднее сидение.

Я гляжу на него. Дилан всё также легко ведёт машину, выкручивая руль и барабаня пальцами от нервов в такт тихо играющей музыке. На заднем сидении покоится громадный букет восхитительных белых розы.

– Дилан!

– Ты можешь говорить со мной обо всем, что связано с Тэдом.

Услышав имя отца, я быстро оборачиваюсь. В глазах щиплет, и наверняка будет надрываться голос, но я спрашиваю:

– Откуда ты знаешь его имя?

Дилан замолкает, видимо, не зная, что и ответить, а я продолжаю:

– Хотя нет, Дилан. Это абсолютно неважно. Какого черта ты так свободно говоришь о моем отце?! Не смей называть его таким образом, будто бы он тебе давний друг.

– Грейс. Я… прости. Я знаю, что это больная тема для тебя.