Восемь узлов

Найденыш пчеловода рос молчаливым и тихим мальчиком; затем, черноволосый и угловатый, он перескочил в отрочество, а после – в цветущую, грозовую юность. Ему нравились шейные платки, кружевные орнаменты и запах жасмина; возрастные штрихи меняли его плавно, гармонично, вплоть до этого самого дня перед осенним равноденствием, когда он рухнул на пол перед Лекки, повторяя, точно одержимый: «Теперь меня повесят!»

Пчеловод отнес его в кровать, стянул сырые башмаки, набитые ржавыми булавками, и укрыл грубым шерстяным одеялом.

Чуть позже Лекки покинул дом и вернулся спустя пару часов с вместе Травницей, прятавшейся под сеткой пасечника – обычная мера предосторожности против людской молвы. Травница принесла отвар из ромашки с мятой и всю ночь просидела в изножье постели юноши, покуда тот валялся в бреду.

Ведь даже во снах его преследовал запах болот и грохот сапог Палача.

С сожалением размышлял сейчас Лекки о своем воспитаннике – казалось, юношу больше ничего не задерживало в этой жизни: ремесла его не привлекали, девушка из неместных, с которой он гулял по весне, покинула деревню, а единственный его наперсник, долговязый выскочка по имени Хом, собрался навсегда переезжать в города.

Проснувшись, молодой человек вновь почувствовал этот тревожный болотистый запах прелой листвы, словно предвестник скорой гибели. Лекки и Травница оба склонились над его кроватью и выглядели равно что супруги. Он слышал их диалоги.

– Я помогу тебе привлечь пчел снова, – заверяла пасечника Травница, загибая изящные пальцы и называя каждое растение.

 – Возьмем малины, мяты, душицы, масла, которое сбили в канун мая, да добавим туда наперстянки.

При упоминании цветка, который местные именовали великой травой или же ноготками фей, юноша понял, что сознание вновь его покидает. Травница тем временем продолжала:

– Положим смесь в середину дерева, и новый рой быстренько к тебе прилетит, вот увидишь! Заживешь лучше прежнего!

«Она обещает ему, что все останется как прежде, а то и лучше, – мрачно думал воспитанник пасечника, ворочаясь под ветхим покрывалом.

 – Но ничего больше не будет как прежде. Пчелы не вернутся, лето умерло, наше солнце зашло».

Чуть позже, дождавшись, когда старшие пойдут завтракать, он встал и, постепенно возвращая контроль над собой, вытащил из-под лавки сундук, сложил туда свои нехитрые пожитки и, ступая в гостиную, торжественно заявил Травнице и пчеловоду:

– Я уйду.

Ведь именно с этой мысли все началось примерно год назад.

Глава 1.