Восемь узлов

– Пожалуй, куплю чесночные гренки, – решительно заявила девушка.

Пэйджи фыркнул:

– Ну и выбор!

– Что такого? Конечно, если ты собираешься целоваться, то выбор не очень. Но я не собираюсь.

– Сокрушительное поражение! – юноша притворно хлопнул себя по лбу.

Когда хозяйка пекарни, недовольная старуха с постным лицом, поинтересовалась, чего они надумали купить, Вита осталась непреклонной:

– Пожалуйста, нам двойную порцию чесночных гренков.

Не в силах выдохнуть, как-то среагировать, да хоть даже и моргнуть, Пэйджи прислонился к стене и, не сводя напряженного взгляда с Виты, вдруг неожиданно сам для себя расхохотался.

И они ели гренки, и пили эль, и за запотевшим окном пекарни кружились потрясающей красоты снежинки. Когда совсем стемнело, молодые люди двинулись обратно на станцию в надежде успеть на последний поезд.

На полпути Пэйджи под видом великого секрета решил кое-чем поделиться с девушкой:

– У меня есть живица. Смола от хвойных – их полным-полно растет между домами Палача и Хома.

Вита непонимающе покачала головой. Тогда юноша достал из кармана бумажный кулек с россыпью мелких черных бусин внутри. Достав одну бусину, он положил ее в рот и принялся жевать.

– Ты можешь заказывать сколько угодно чесночных гренков. И можешь целоваться, если захочешь.

– Какой ты хитрый!

Отсыпав себе несколько бусин живицы, Вита задумчиво перекатывала их по ладони, греющейся внутри перчатки, после чего спросила:

– Травница рассказывала моей сестре в письмах, что все деревенские намеренно держатся подальше от остального мира.

– Да, это так. Жрец унаследовал земли от бывшего лорда, своего отца, и сразу принялся обустраивать общину в том духе, какой она была бы тысячелетия назад. Мне, по большому счету, нет дела до всего этого, просто Хом говаривал, что, пойди все иначе, мы бы поклонялись единому богу и никаких костров и пьянок не было бы.

Выслушав историю, Вита кивнула:

– Именно такое свободомыслие и сподвигло наш народ поселиться у вас на время.

– А каково вам приходилось в других краях? – поинтересовался Пэйджи.

– Мы всегда были вольны поступать как нам угодно. Но и счастье быть на воле может даваться тяжело. Ну, ты понимаешь… Женщины с оружием и все такое. Сестру однажды подкараулили за базарной площадью в Авиньоне и обрили наголо. Дескать, раз не хочешь длинных волос, не носи никаких вообще.