Враг моего отца

Точно также он вытопил из меня всю боль и горечь разочарования после предательства Ромы: объятия, поцелуй в макушку, вино, теплый плед и Джармуш.

– Я уже согласилась… – Тут надо бы оправдать как-то «свой выбор», но сил не было.

– Давай я пошлю?

– Нет-нет… – решительно выпуталась из его рук. – Он не безнадежен. Вот увидишь!

Пусть теперь Багратов старается, раз затеял весь этот фарс! Легок на помине – у меня тут же затрезвонил мобильный.

– Выглядишь отлично, – подбодрил отец, когда я направилась к двери.

– Кристина, я у ворот.

Я сразу же отбила звонок и выскочила на улицу без куртки, о чем сразу пожалела. Ветер поднялся нешуточный, а крупа обернулась полноценной метелью. Я проскакала по скользкой дорожке к калитке и обхватила заледенелую ручку:

– Чертов Мстислав, принесло же тебя в такую погоду, – ругалась, отчаянно дергая калитку, но та, похоже, примерзла.

– Я все слышу, – послышался смешок из-за нее.

Вскоре он уже стоял передо мной – черное пятно на белом, как дурное знамение. Сверлил своим темным опустошающим взглядом пару секунд, потом вдруг подхватил под локоть и бесцеремонно потащил в дом:

– Какого ты раздетая бегаешь? – возмутился глухо.

– Забыла обо всем, как ты позвонил. Я же в тебя без памяти влюблена, как ты хотел!

– Можно не без памяти, – развернул к себе на крыльце.

– Я не представляю, как ты собираешься играть эту роль сейчас, – меня уже изрядно колотило то ли от холода, то ли от адреналина.

– Сыграем, Кристина, – наклонился он ко мне вплотную, – вранье на публику – не такое уж и сложное искусство.

Я еще не сталкивалась с такими людьми, хотя перевидала всяких на своем коротком – двадцать три года – веку. Мстислав старше меня не на десяток лет – на жизнь. И, надо признаться, стало интересно, что с ним произошло, что довело его до такого отношения к миру. Он – властелин жизни, а все остальные для него – лишь средства достижения цели.

– Кристина! – двери открылись, являя мне обеспокоенного отца. – Заболеешь! Проходите, – он посторонился, пропуская нас.

Только сейчас заметила, что Мстислав в другой руке держал увесистый пакет.

– Мстислав Багратов, – протянул он руку отцу, а после рукопожатия пакет, – это к ужину.

Ни один мускул на его лице не дрогнул, только от взгляда могла воспламениться деревянная обшивка стен дома.