Враг моего отца

Москву посыпало крупой, только усугубляя грязно-серое месиво, что она из себя представляла с высоты тридцатого этажа. Ненавидел этот город каждой клеткой. Спуститься отсюда все время казалось каким-то погружением в жижу. Но «поковыряться» в ней придется снова.

– Саша, – набрал помощника.

– Да, Мстислав Владимирович?

– Кинь мне номер этой Кристины.

Через десять секунд я уже слушал гудки в мобильнике. Пять или шесть их прошло, прежде чем она ответила.

– Алло… – голос хриплый, слабый.

Все же я ее надломил.

– Кристина, это Мстислав.

Замолчала она надолго. Дольше, чем если бы была на самом деле той, кто смело смотрел мне в глаза последние минуты нашей встречи.

– Что вам нужно еще? – слабо огрызнулась – не успела прийти в себя.

– Слушай внимательно…

2

Я отняла трубку от уха и уставилась невидящим взглядом поверх руля. Хорошо, сразу съехала к обочине, когда он представился, потому что дорога и происходящее на ней после встречи и так мелькало, будто на заднем плане, а сейчас вообще перестало иметь значение.

То, что предлагал этот мужчина, казалось розыгрышем, бредом… Вся эта встреча, весь разговор – какой-то идиотизм. Хотя… Как давно я вылезла из собственного бреда? Вся моя жизнь от рождения до встречи с Рамилем Куваевым была сущим адом, даже не бредом. Я росла дикарем до пятнадцати в детдоме, когда судьба послала мне тот судьбоносный день встречи с ним. Десять лет прошло, а кажется – все это было в другой жизни.

Я пялилась на лобовое стекло, по которому скакали мелкие упругие шарики снежной крупы, и стискивала руль со злостью. Как я могла дать заднюю? В моей жизни, как и здесь на МКАДе, не сдашь задом. Только вперед, напролом. Я задолжала Рамилю жизнь. И если это счет, который предъявили к оплате, делать нечего – буду платить.

Я шмыгнула носом в тишине и решительно выкрутила руль, вливаясь в поток.

Этот ублюдок не остановился на достигнутом.

Столько еще нужно сделать! Вернее – «разделать». Написать агенту, что отказываюсь от роли… При этой мысли руль захрустел под ладонями, и я надавила на педаль газа, превышая скорость. Правильно было бы поговорить с отцом, но тогда все это рухнет на него. Он не позволит мне выполнить условия Багратова, чтобы спасти его дело.