Враг моего отца

 – У тебя эпилепсия, что ли?!

– У меня нервное перенапряжение, которое организовал ты! – крикнула в ответ.

– Блять! – он толкнул меня к стенке кабины, а сам вышел, схватив на ходу полотенце.

Ну все. Сейчас позвонит отцу и прикажет забирать ему свою припадочную дочь. Я с трудом выпрямилась и принялась сдирать с себя мокрые вещи. Хорошо, в чемодане было что надеть. Мысли лихорадочно метались, но лимит истерик на сегодня я уже превысила. Если господин, мать его, Багратов еще не разорвал наш договор, надо быть паинькой.

С ума сойти – собираюсь уговорить его угробить мою жизнь!

Когда вышла из душа в халате, готовилась к худшему – пустому номеру и открытой настежь двери. Но истеричкой Багратов не был. В гостиной был накрыт завтрак, витал умиротворяющий запах кофе и выпечки. Мстислав сидел на диване в одних джинсах с ноутбуком на коленях и чашкой в руке. Значит, уходить не собирался. На меня даже не обратил внимания, как показалось. Поэтому суровое «Пришла в себя?» стало неожиданностью.

– Да, спасибо, ты не оставил мне шанса, – сорвалось с языка быстрее, чем успела подумать.

Он поднял на меня суровый взгляд:

– И что это за нервный припадок такой?

– Ты думаешь, у одного тебя было тяжелое детство?

– Расскажи, – вдруг попросил он.

Я замерла посередине номера, пока он не указал на место рядом с собой на диване. Хороший же знак, значит, наши договоренности в силе. Но от противоречий и нервов начинала болеть голова.

– Я жертва насилия, Мстислав… прости, забыла отчество…

– Что? – нахмурился он.

– Отчество за…

– Да к черту отчество, – перебил он меня, откладывая ноут на диван. – Говори.

– Мне было пятнадцать, когда урод-охранник в детдоме положил на меня глаз, правда, едва этот глаз не оставил мне на память… – Я нервно хихикнула и потянулась к кофе. – Но и мне теперь нехорошо, как видишь. – Я перевела на него взгляд и поспешила объяснить: – Ты просто очень похоже меня схватил. Когда такое происходит, мне становится плохо.

Не говорить же ему, что я вообще не переношу прикосновений чужих людей? То, что ему все сходят с рук – удивительно.

11

Я вдруг обнаружила, что совершенно спокойно вспомнила о Роме, без прежнего отзывчивого нытья за грудиной. А Багратов буравил меня тяжелым взглядом так, что стало страшно, что он там себе надумал. Я потянулась к булочке, когда он заговорил:

– Тебе стоило рассказать раньше.