Северная дорога – II. Of that sort: предыстория об английской магии

]

Когда же горничная возвращалась к своим обязанностям, и сменившая ее няня, приносившая детям на ночь теплое молоко, тоже удалялась ко сну, брат с сестрой, бывало, еще долго обсуждали друг с другом услышанные сказки и строили предположения, где искать фей или как задобрить духов.

– Если бы меня пригласили на свадьбу фей, – однажды в одну из таких бессонных ночей важно рассуждала Кэтрин, играясь с бахромой спального покрывала, – я бы пошла туда с тобой. А ты?

– Я тоже пошел бы только с тобой. Никто другой бы не мог туда попасть все равно.

Сестра хихикнула. Так, внутри маленького корнского сообщества не-англичан, создавалось еще более крошечное сообщество – тех, кто верит в чудеса. Под крышей особняка Сорсби это сообщество насчитывало всего три души: простолюдинку-горничную и двух маленьких детей.

Алан рос здоровым и любознательным мальчиком, скромного телосложения, зато с густой копной каштановых волос, торчащих во все стороны. Взрослые хвалили его острый для ребенка ум, однако было кое-что в юном Алане, что крайне расстраивало и родителей, и всех остальных. Это была его манера разговаривать.

Каких только воспитателей не нанимал Реджинальд Сорсби для своего сына! Какие только наказания не обещал (и не исполнял). Все было без толку. Нет, вовсе не думайте, Алан никого не оскорблял и у него вообще не было привычки к колкостям или язвительности.

Например, на званом обеде, которое семейство Сорсби устраивало для корнуоллского совета барристеров, когда няня по просьбе Реджинальда Сорсби вывела детей поздороваться с гостями (и недвусмысленно намекнуть присутствующим, что у главного законника подрастает потомство, а потому негоже сомневаться в устойчивости его положения в городе), Алан, совсем еще ребенок, по очереди пожимал руку и кланялся собравшимся.

– Какой милый малыш! Как я рада познакомиться с вами, мастер Алан. Я…

Но мальчик перебил ее:

– Я знаю, кто вы, мэм, – важно начал он. – Вы миссис Эванс, жена мистера Эванса, который сколотил неплохое состояние на тяжбах касательно фермерских земель, всегда вынуждая арендаторов заносить ему деньги, но при этом никогда не доводя дела до суда. Это отец мне рассказал, мэм.