Северная корона. Против ветра

 – И он так на тебя при этом смотрел… Как будто хотел украсть. Прикинь, да?!

– Что прикидывать? И в смысле – нес? – оторопела Карлова.

– В прямом! – восторжествовала ее подруга. – Вытащил тебя из тачки, взял на руки и доставил до самой квартиры. Блин, такой мальчик милый, – закатила глаза Даша, которая до сих пор находилась под впечатлением от статного незнакомца. – Нес и смотрел на твое лицо. Я подумала даже: может, он влюбился?

– Где ты его взяла? – круглыми глазами посмотрела на нее Ника, забыв сделать новый глоток кофе.

– Ага, в клубе. Это ты в клубе с какими-то гопниками отвязными чуть не познакомилась. Пристала к ним: «Где укроп, вы не знаете, где укроп, у меня к нему дело!» Они аж обалдели. А я, между прочим, испугалась. С виду-то они теми еще бандитосами выглядели! А ты вокруг них прыгаешь и укроп свой ищешь! – вспомнила эту забавную сценку в «Алигьери» Даша.

– Я такого не помню, – отозвалась Ника, мысленно себе раздавая подзатыльники и пощечины.

Она, опьянев, искала этого надменного придурка Кларского!

– А тот парень, что донес тебя до дома, он просто мимо проходил, когда мы с таксистом тебя из тачки выковыривали. И предложил помощь. Прикинь, да, какой вежливый?! Донес тебя до квартиры. Прямо до кровати, – поправилась подруга, запихивая в рот новую дольку шоколадки. – Правда, потом такая история случилась… Твои родители…

И тут Даша, как могла, чуть приукрашивая, поведала Нике о событиях минувшей ночи.

– …и тогда я открыла дверь и выпустила его. Твои родители так и не узнали, что этот парень был у тебя в комнате, – со смехом закончила Даша.

Она подумывала рассказать эту забавную историю завтра на девичнике. Главное, чтобы Карлова полностью отошла, а то сидит бука букой.

– Ну, вот и конец истории. Эх, не попросила я у того милашки номерок телефона.

На кухне повисла звенящая тишина – слышалось лишь Дашкино аппетитное шебуршание фольгой.

– Ты что, – злобно сощурившись, наконец спросила Ника, переварив полученную информацию и поражаясь безрассудству подружки, – пустила ко мне в дом какого-то левого мужика?

– Парня, – поправила ее Даша. – Ему лет двадцать пять было.