Северная корона. Против ветра

 – Как тебе Крис?

Марта взглянула на громко ржущего парня, у которого Стас пытался забрать гитару, и недоуменно пожала плечами. Она ни разу не думала о друге Юли как о потенциальном парне, хотя талантливый в музыке хипстер привлекал множество девушек в консерватории.

– Крис и Стас – хорошие мальчики. Криса я знаю несколько лет, он хоть и дурной иногда, но когда надо, собирается и держится молодцом. Да и Стас неплохой мальчик, симпатичный очень.

– Да нет, не нравится, – отозвалась Марта.

Она вспомнила своего любимого, не похожего ни на Стаса, ни на тем более Криса. Или Саша просто стал для нее особенным? Хотя, с другой стороны, Феликс-то куда круче Александра. Но ничего подобного, что чувствовала скрипачка к Дионову, к Визарду она не испытывала. Дикий восторг – не в счет. Каждый бы радовался так запросто пообщаться со своим любимым музыкантом или актером.

Пытаясь забыть о Саше, она даже чуть-чуть пофлиртовала с Крисом. И тот тоже пригласил ее погулять по берегу.

***

Юля и Феликс неспешно двинулись вдоль линии воды на север, вслушиваясь в пение лесных птиц и изредка касаясь друг друга предплечьями. Еще недавно Юля молча злилась из-за лекции о талантах, а сейчас успокоилась. С каждым случайным прикосновением руки музыканта нервозность ее уходила. Эта ночь была на удивление теплой и ясной, очень нежной.

– Мне кажется, я вижу Млечный Путь.

Юля задрала голову: как давно она не смотрела на звездное небо. А для Феликса казалось совершенно естественным смотреть туда, в темно-синюю высь, на которой были искусно вышиты узоры неизвестных созвездий.

– Возможно, это и есть он. А мне кажется, что я вижу Бесконечность.

– Бесконечность? – не поняла Юля.

– Да. Бесконечность. Ты бы хотела быть бессмертной? – спросил неожиданно Феликс.

– А ты вампир и можешь укусить меня, сделав вечно живущей? – позволила себе улыбнуться пианистка, наблюдая издали, как Стас в шутку скручивает Криса за «нелегальное» пользование его драгоценной гитарой.

– Конечно нет, – отозвался «Лорд», опять глядя в небо, на котором все ярче и ярче проступали звезды. – И бессмертие меня не прельщает.

– Меня тоже. – Юлю под покровом июньской теплой ночи потянуло на философию.