Легенды Этании. Потерянная дочь короля

Боже, Алекс, он просто отвратительный. Кожа и кости, черные сальные волосы, а зубы, – меня передернуло, – зубы частые и острые. И он пытается говорить, тянется ко мне и называет меня по имени. Каждый раз я цепенею внутри, чувствую, как от ужаса волосы на руках встают дыбом. Но знаешь, что самое страшное? Мне хочется знать, что же он пытается мне сказать, я понимаю, что это важно. Но я ни разу не осталась и не дослушала его. Как только я делаю шаг назад, то спотыкаюсь обо что-то и падаю, а затем просыпаюсь, – я провела рукой по лицу.

 – Все это выглядит очень реалистично.

Проговорив все это почти на одном дыхании, я подняла взгляд на Алекса. Мое сердце быстро стучало о ребра. Я ждала в ответ чего угодно, кроме выражения озадаченности на лице друга.

– Этот монстр, ты где-то видела его раньше? Не знаю, по телевизору или, может, в учебниках.

– В учебниках? – не поняла я.

– Ну, знаешь, в этих своих талмудах с иллюстрациями.

Я вопросительно выгнула бровь.

– Ты имеешь в виду альбомы с репродукциями? Если так, то нет.

Это не монстр с полотен Босха.

– Может нарисуешь его? – Алекс задумчиво поскреб щетину на подбородке.

Я закусила губу. Вряд ли это приблизит меня к ответу, но может хотя бы, если я нарисую его днем, то перестану цепенеть от ужаса ночью.

– Может это и неплохая идея. А в случае чего можно будет напечатать эту картинку на пакетах с молоком.[1 - В США на пакетах с молоком печатают фотографии пропавших детей.]

Алекс осуждающе посмотрел на меня.

– Ты невыносима.

Ни капли серьезности.

– Я знаю, за это ты меня и любишь.

Друг рассмеялся и несильно ткнул меня в бок локтем.

– Ты невыносима в квадрате, Сэм! И нет, это не комплимент.

В притворном ужасе я закатила глаза, но не выдержала и тоже начала смеяться. Нашим практически лошадиным ржанием мы окончательно разбудили Вик, которая сообщила нам об этом отборной руганью из-за закрытой двери в комнату. За окном занимался рассвет, медленно подкрадывался новый день, теплыми лучами солнца прогоняя остатки кошмара.

Перестав смеяться, я отнесла кружки на кухню, и мы с Алексом разошлись по комнатам, чтобы все-таки урвать еще пару часов сна, но где-то на задворках сознания эхом отозвался знакомый хрип, и по спине побежали ледяные мурашки.

Утром следующего дня, вытянув ноги во всю длину под столом, я лениво потягивала холодный кофе. До начала занятий в университете была еще целая неделя, и наша компания старалась использовать каждый солнечный день.