Принципы и несчастная гордость

– Ну… иди же сюда – обнимемся! – Рома подходит ближе и, кажется, он не шутит.

– Стоп! – я выставляю руки перед собой, задерживая парня на безопасном расстоянии. – Ты, вообще, хоть понимаешь, что творишь? Да мы чуть не врезались!

Сверлю его яростным взглядом.

– Не врезались бы. Я все просчитал. Все учел: твой опыт, свой опыт, влажность воздуха, видимость в ночное время, покрытие дорог и даже твое пробитое колесо, – усмехается он и прячет руки в карманы, все ещё упираясь грудью в мои ладони. – Да, кажется, я все учел.

– Ром, ты офигел! Я чуть не поседела, – снова наезжаю на него, не обращая внимания на его издёвки.

– Тебе бы пошло, – Рома наклоняет голову чуть набок и прищуривает взгляд. Будто и вправду представляя меня седой. – Хотя твой цвет тоже неплох.

Он шагает назад, а я отпускаю руки, продолжая испепелять его взглядом. Нет! Он точно нарвется! Чего он добивается? По-моему, он специально злит меня. Выводит из себя.

– Не выводи меня… – шиплю я сквозь зубы, мечтая стереть его самодовольную ухмылку с лица.

– Я хомячков не боюсь.

– Старая шутка, – бросаю небрежно в ответ.

– Это не шутка, – пожимает он плечами и садится на корточки рядом с задним левым колесом моего «Шевроле». Оказывается прямо у моих ног и меня почему-то это жутко смущает.

– Так, что тут у нас? – говорит тихо сам себе.

Рома трогает шину, и несколько раз нажимает на нее. Я завороженно смотрю на его сильные руки и замечаю, что он легко проминает колесо. Значит, все же проколото.

– Есть запаска? – Рома поднимает взгляд и смотрит снизу вверх на меня.

– Нет, – бормочу я скомкано. Вся злость испаряется под страхом неизвестности. – Что теперь делать? Чёртово колесо!

– Ставить запаску. Что же ещё?

– Что? Все так плохо? Не доеду?

– Ань, у тебя колесо скоро станет как блин. Конечно, ты не доедешь! Но у тебя есть я! И поэтому тебе грандиозно повезло. Сегодня я добрый и помогу тебе. У меня как раз есть запаска. Поставлю свое колесо, потом отдашь.

– Ой, сама позитивность! Прямо ангел Гавриил, – язвительные слова сами вырываются наружу, и я прикусываю щеку, чтобы уже замолкнуть.

Не могу я молчать, когда он в метре от меня. Ехидство не удержать за зубами.

– Конечно, не безвозмездно… С тебя поцелуй, – парень встаёт, и, отряхивая руки, приближается ко мне.

– Что? Какой ещё поцелуй? – отхожу на шаг назад.

– В губы. Французский, – напирает этот наглец на меня, и снова сокращает расстояние между нами.