Натали

Если вы помните, вас схватили в тот момент, когда вы останавливали возле Орли такси… Так вот, пришлось прибегнуть к небольшой химической атаке… И теперь ваш организм должен как следует восстановиться…

Она лихорадочно соображала: все правильно, она помнила, как сошла с трапа самолета, вышла из здания аэропорта и остановила такси. А дальше все провалилось… И еще эта головная боль. Но если ее схватили возле аэропорта, значит, кто-то в Париже был предупрежден о ее приезде и хорошо информирован обо всех деталях, связанных с этим перелетом, иначе… Но кому понадобилось все это?

Мысли работали довольно ясно.

В Париж она полетела по собственному желанию. Об этом знали абсолютно все, вплоть до людей, не имеющих к ней вообще никакого отношения. Тот же Арнольд Манджинян. Помощник Логинова, такой же как и Сапрыкин. Но если Сережа Сапрыкин являлся женихом Сони, ее домработницы, то Манджинян был просто коллегой по работе Логинова.

Кто покупал билет? Да сама она и покупала. Какой резон было ее вообще красть, если обо всем на свете в принципе можно договориться цивилизованным способом, путем переговоров.

Разве что ее приняли за какую-нибудь принцессу или наследницу огромного состояния?

Шантаж? Маловероятно. Кража с целью выкупа? То же самое: никто не знает о ее доходах, кроме Сары. Что касается ее бывших клиентов, то они больше всех заинтересованы в ее безопасности и здоровье. Она им нужна как воздух.

Ею заинтересовались как женщиной? Она, конечно, молода и не дурна собой, но чтобы из-за нее суетились сильные мира сего (а ведь именно таким людям мог принадлежать этот маленький замок, в котором она находилась), весьма сомнительно.

Оставалось одно: ее хотели нанять.

Господина звали Луи Сора. Он появился, когда Наталия готовилась ко сну. Примыкавшая к ее спальне большая ванная комната, выложенная розовым мрамором, выходила окнами в сад.

И в тот момент, когда Наталия вышла из ванной и накинула на плечи тяжелый белый халат, атласный, подбитый хлопковым мехом, ей показалось, что за окном идет снег… Было начало декабря, почему бы, собственно, не появиться и снегу? Но было во всем этом что-то неестественное: Париж всегда ассоциировался у нее с летом, солнцем и цветами… И откуда взяться снегу, когда на деревьях листья, на клумбах цветы, а на земле растет трава?

И в этот самый момент в дверь постучали, причем в дверь, соединявшую спальню с коридором.

Это могла быть либо Гаэлль, либо кто-то ей неизвестный.