Кольца мостов

Первые дни после приезда в Северную столицу Нинка смотрела на них с большим удивлением, а потом и не заметила, как сама стала такой же. Морской румянец стерся унылыми дождями и выцвел под серым небом Петербурга.

Она смотрела как та, что забрала, высосала сквозь коктейльную розовую трубочку ее жизнь, грациозно двигается по периметру небольшой комнатенки. Мерзкая гадина, вавилонская блудница. Парикмахерша порхала как бабочка по салону, шутила с коллегами и одновременно стригла плечистого военного. Катерина была настоящей русской красавицей – серые глаза с поволокой и коса до попы.

– Женщина, вы на стрижку?

Любовница ее мужа метелкой подметала волосы. Светлые, рыжие, черные – большое гнездо человеческих голов.

Не помня себя от горя, Нинка схватила ножницы, лежащие на краю столика, и кинулась на соперницу. Катерина чудом успела увернуться, а крепкий военный на лету поймал Нинкину руку с орудием убийства. Началась паника, девки громко завизжали, а военный от неожиданности отпустил женщину, и она стремглав бросилась на улицу.

Очнулась она на мосту, глядя вниз в темный водоворот. Что-то подталкивало ее прыгнуть вниз, но мысль о мести не давала покоя. Как же так? Она, Нинка, будет лежать в гробу холодным трупом, а эти двое будут кувыркаться в ее постели и в ее квартире. Это было не справедливо. Гадина должна поплатиться за все. За то что вот так, одним щелчком наманикюренных красных ногтей, разрушила ее жизнь.

Из воды медленно выплыло лицо соперницы, длинные волосы по- журнальному красиво раскинулись на волнах. Обнаженное тело слегка покачивалось. Русалка, прищурив серые глаза, улыбалась. Потом начала хохотать. Нинка нащупала в кармане ножницы, которые, когда в парикмахерской началась заварушка, по инерции спрятала в карман. Она достала их и стала срезать волосы с головы, бросая их в воду.

– Будь ты проклята, будь ты проклята, – приговаривала она.

Русалка-парикмахерша закружилась в водовороте из волос. Она была опутана ими, словно гигантская рыба, попавшая в сеть. Ясноглазая красотка перестала томно улыбаться, теперь она кричала от боли и звала на помощь. Волосы Нинки превратились в сеть из колючей проволоки и рвали на части прекрасное тело соперницы.

Вода исчезла, и Нинка оказалась на песчаном берегу. Море ушло куда-то вдаль, за горизонт, обнажив до неприличия жизнь маленьких обитателей.