Кольца мостов

Тело девочки потихоньку менялось, но характер оставался таким же бешенным, как и был с рождения.

– Туся, они хотят меня в больницу сдать для опытов. Сегодня врач приходил, вопросы дебильные задавал.

– Не переживай, я тебя никому не отдам. Спи. Что такого? Ты же защищалась, ты была в опасности. Больше так никогда не делай, только если окажешься на грани, между жизнью и смертью. Этот твой Окунев – подлец, получил по заслугам. Но зайка моя, злость еще никому не приносило счастья. Злость – она как опухоль, растет и растет, и еще требует пропитания.

– Как это?

– Взять, к примеру, тебя. Ты – маленькая девочка, в которой поселилась обида. Начнешь ее кормить всякими мыслями горькими, начнешь злится, кричать – обида будет расти и пухнуть в тебе как тесто на окне. Помнишь, я пирожки делала и тесто из кастрюли выперло на подоконник. Вот так и твоя обида. Забудь про нее, просто отпусти Окунева. Он здорово испугался

– Ага, обосрался по полной!

Сашка начала безудержно смеяться и кататься по кровати.

ПОНЕДЕЛЬНИК. Хемера Селенес. Луна. Переход

Вода ушла, оголив песчаный берег и миллионы подводных обитателей. Тело так страшно болело, что Туська не смогла встать на ноги – лишь беспомощно смотрела как мимо ее носа в панике туда-сюда шныряют маленькие морские блохи, рачки-отшельники. Прилетела чайка и тоже долго и пристально всматривалась в туськино лицо.

–Кыш, кыш, – закричал на нее дворник. – Чайка с недовольным криком исчезла высоко в небе. Старик в старом резиновом фартуке, стараясь не наступать на ракушки, и морщась как от боли при каждом их случайном похрустывании под кирзовыми сапогами, осторожно подошел к Туське и легонько потыкал ее палкой от метлы.

– Дедушка, где я? Я ранена? Все болит…

Дед отпрыгнул от нее в ужасе как ошпаренный. Потом понял, что она действительно жива, и присел рядом на корточки.

– Ну и дела! Ты что, прямо сюда свалилась? Без карантина, осмотра врача и заключения Главка? Это ж как такое возможно? Развели в стране бардак!

– Не знаю, дедушка.

– Я бы помог, но от меня, пойми, тоже не все тут зависит. Я всего лишь собираю человеческий мусор. А ты – явно не мусор.

Вода вдруг начала резко прибывать. Туська, не в силах больше оторвать голову от песка, смотрела как волна медленно, но, верно, подступает прямо к ее носу.