Проклятие правителя Мельсапа

Их государство раскрыли бы сверхсущества, раса, называющая себя божественными наблюдателями и управляющая жителями основного материка Девальвира.

Магически мир огромен, и магии божеств не хватало, чтобы посетить противоположный конец планеты, где в глубине Всемирного океана скрывалось государство Маэлия. Маэльцы были тоже сверхрасой, зародившейся три тысячи лет назад в результате аномальных всплесков магического источника, образовавшего Девальвир. Их телам не нужно восстанавливать свою родную магию, она изначально стала неиссякаемой в их совершенных организмах.

Маэльская магия, равная по силе той, что имели божественные наблюдатели.

Как и божества, маэльцы тоже обладали способностью телепатии. Достаточно посмотреть на человека и захотеть слышать его мысли или говорить с ним – такое свойство имела маэльская магия. И это было очень удобно, иначе, если одновременно непрестанно слышать мысли всех окружающих, то так можно и потерять самого себя.

– Другого выхода нет, – грустно произнёс Аёвен, спустя несколько минут молчания, вырвав друга из размышлений.

 – Она умерла там, от магии тумана, брошенной слугой далькоров. Так ей суждено. Теперь возможно жить, лишь начиная с чистого листа…

– Я никогда не забуду, как тогда она вас просила не убирать себя из её памяти… Мне кажется, вы стали дороги её сердцу, – с сожалением сказал Дейрен, надеясь, что правитель передумает. Тронбрейву жаль было друга, который в те дни буквально летал на крыльях от счастья, узнав от самой Плеи о её влечении к нему.

– Я должен, Дейрен! – твёрдо сказал Аёвен. Он старался держать себя в руках. – Я рассчитал, что мы сможем заблокировать всё за пять сеансов. Начинаем. Следи за её состоянием. – Он приложил ладонь к голове королевы, а Дейрен свою на сердце Плеи. От руки Аёвена в голову бывшей фалеппийской правительницы полился яркий алый свет…

Последнее, что Плея увидела перед тем, как провалиться в небытие – это летящий в неё туманный смерч, выпущенный бывшим королём Мельсапа.

В ту же секунду свет померк. Она не знала, сколько прошло времени, но сознание вернулось к ней, а глаза открыть не получалось, как и пошевелиться. Тело не слушалось.

«Значит, я всё же умерла, – подумалось ей. – И что, это вот так происходит после смерти? Лежишь и не можешь пошевелиться, и темнота…»

Её охватило сильное беспокойство, перерастающее в ужас: «Неужели теперь так будет вечно?!» Но вдруг до неё донеслись голоса. Она услышала до боли знакомое имя.