Окольцевать героя своего романа

У Кармина не читалось намерения причинить мне вред! Он даже… если я не ошибалась… не унижал меня?

– Я отстою честь своей семьи, если отстою свою гордость, – я сделала шаг назад. Он, не совершая резких движений, просто сделал за мной шаг вперёд.

– Ты её отстояла. Молодец! Я заинтересован, Лиразия.

Язык снова нервно прошёлся по губам, и я чётко отследила взгляд Кармина, направленный на моё лицо, вниз. Понимание ошпарило, и я не верила: дракон не мог ощутить влечение к Лиразии столь быстро! Он ведь ей кровь гораздо дольше должен был пить, и это при её, в отличие от моей, идеальности! Но его поведение…

– В чём? – я склонила голову к плечу.

Кармин закатил глаза, выходя из образа сказочного принца-монстра.

– Не в чём, а в ком, идиотка. В тебе, – и зазвучал, как тот главный герой, которого я ожидала сейчас слышать, – самовлюблённый и презирающий свою собеседницу. – Ты не такая скучная и нелепая, какой притворяешься.

– Зато вы идиотом не притворяетесь, – что я только что сказала? И почему я это сказала?! Совсем осмелела?!

– Лири, может, снимешь эти дурацкие сапоги, а лучше ещё и рубашку, и мы решим всё по-драконьи без лишних слов? – растягивая слоги, предложи Кармин.

Щёки опалило жаром смущения, вместо прохлады испуга. Однако и от того, и от другого я застыла бы истуканом.

– Лишь бой в форме охотника доказывает, кому суждено подчиняться, а кому властвовать, – пальцы Кармина пробежались по моей талии и резко притянули к себе. – Я даю тебе возможность покорить меня безнаказанно, почему бы ей не воспользоваться?

Я на автомате глубоко вдохнула, боясь задохнуться в недружественных руках-силках, но сделала себе только хуже: отравляющий запах ледяного принца оглушил, ослепил до цветных пятен вместо разборчивой картинки.

– Нет, вы её отнимаете, Ваше Высочество, – прошептала я.

– О? Правда? – деланно удивился Кармин. В голосе его звучали хрипотца соблазна и низкая нота диковинного, извращённого зла.

Жаль, что в действительности я никакой не потомок Заошеров…

Я рыкнула, и, собрав волю в кулак, высвободилась из его притягательных объятий, обещавших опасность, приправленную запахами пепла и замёрзшей крови.